Рад приветствовать Вас!

Позвольте представиться - Прошков Игорь Николаевич, директор «Аудиторской компании». Городской центр экспертиз (АК ГЦЭ).



Позвольте представить Вам моих коллег:

Рада приветствовать Вас!

Добрый день. Меня зовут Мария. Могу я Вам помочь?

Контакты

Центральный офис: 192102, Россия, Санкт-Петербург,
ул. Бухарестская, д. 6.
Тел./факс: (812) 334-0501, 334-0502
E-mail: audit@gce.ru

Главное представительство:
109129, Москва, 8-ая ул. Текстильщиков,
д.11, оф. 410
Тел./факс: (495) 919-8779, 919-8769
E-mail: msk@gce.ru

Ваше имя:
Ваш E-mail:
Текст вопроса:

12/07/2011


Скачать статью целиком в формате pdf

Включение сетевой организацией электроснабжения в проект договора технологического присоединения условий об обязанностях заявителя по выполнению мероприятий по технологическому присоединению за пределами границ его участка противоречит законодательству и является действием по навязыванию невыгодных условий договора.


Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 18.05.2011 N 16008/10 по делу N А53-4325/2010.

Суть судебного разбирательства
Управление Федеральной антимонопольной службы приняло решение о нарушении сетевой организацией антимонопольного законодательства, выразившегося во включении в проект договора об осуществлении технологического присоединения условия о возложении на гражданина, обратившегося с заявлением об осуществлении технологического присоединения (далее - заявитель)  обязанности по осуществлению действий по прокладке кабельной линии от его энергопринимающего устройства до шкафа наружной установки, расположенного в 25-метровой зоне за внешними границами земельного участка, на котором расположено энергопринимающее устройство, и вынесло предписание об устранении этого нарушения.
Сетевая организация обратилась в суд с заявлением о признании незаконными решения и предписания.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований.
Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и признавая недействительными решение и предписание управления, суд кассационной инстанции сделал вывод, что поскольку расстояние от объекта энергопринимающего устройства  заявителя до существующего электросетевого объекта составляет менее 25 метров, то при таких обстоятельствах питающую линию от точки присоединения до вводного распределительного устройства заявителя может выполнить заявитель, что не противоречит пункту 25.1 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861 (далее - Правила технологического присоединения).

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ постановление суда кассационной инстанции отменил, судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения, указав следующее.
Правилами технологического присоединения (пункт 16.3) для заявителей, предусмотренных пунктами 12.1 и 14 этих Правил, установлено, что заявитель исполняет обязательства, связанные с технологическим присоединением, в пределах границ участка, на котором расположены его энергопринимающие устройства.
Согласно пункту 25.1 Правил технологического присоединения в технических условиях для заявителей должны быть указаны: точки присоединения, которые не могут располагаться далее 25 метров от границы участка, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя (подпункт "а"); распределение обязанностей между сторонами по исполнению технических условий: в пределах границ участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, - для заявителя; до границы участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, - для сетевой организации (подпункт "г").
Суд кассационной инстанции, применив пункт 25.1 Правил технологического присоединения, сделал ошибочный вывод о том, что возможность расположения точки присоединения на расстоянии не далее 25 метров от границ участка позволяет возлагать на заявителя обязанности за пределами границ участка и исключает квалификацию действий сетевой организации как навязывание невыгодных условий договора.
Вместе с тем распределение мероприятий по технологическому присоединению и обязанностей по их выполнению заявителем и сетевой организацией производится по границе участка заявителя.
Включение в направленный и подписанный сетевой организацией проект договора технологического присоединения условий об обязанностях заявителя по выполнению мероприятий по технологическому присоединению за пределами границ его участка противоречит Правилам технологического присоединения и является действием по навязыванию невыгодных условий договора.
Поскольку норма подпункта "а" пункта 25.1 Правил устанавливает пределы возможного расположения точки присоединения в пределах участка заявителя, а сетевая организация включила в договор условия, которыми распространила обязательства заявителя по выполнению мероприятий по технологическому присоединению за пределы границ участка, то подпункт "а" пункта 25.1 Правил в настоящем деле применению не подлежал.
В постановлении Президиума ВАС РФ по данному делу также указано, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены по новым обстоятельствам на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.


При установлении арендной платы за земельные участки, государственная собственность на которые не разграничена, ограничение ее размера предельной величиной предусмотрено для случаев переоформления права постоянного (бессрочного) пользования на арендуемый земельный участок или нахождения линейных объектов на земельном участке.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 10.05.2011 N 15575/10 по делу N А58-913/2010.

Суть судебного разбирательства
Решением органа государственной власти субъекта Российской Федерации утверждены базовые ставки арендной платы за земельные участки, государственная собственность на которые не разграничена, состав видов разрешенного использования земельных участков, сроки внесения арендной платы за земельные участки и льготы по арендной плате. Согласно данному решению базовая ставка арендной платы за земельные участки, предоставленные под объекты материально-технического продовольственного снабжения, сбыта и заготовок (земельные участки заготовительных пунктов и отделений, элеваторов, баз и складов, товарно-сырьевых бирж и прочих предприятий материально-технического снабжения) установлена в размере 3,31 процента от кадастровой стоимости земельного участка.
Арендатор земельного участка из земель поселений, считая, что решение в части установления указанной базовой ставки не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы как субъекта экономической деятельности, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании решения в этой части недействующим.
Удовлетворяя заявленное требование, суды первой и кассационной инстанций исходили из того, что установленная оспариваемым решением базовая ставка арендной платы превышает предельно допустимый размер годовой арендной платы, определенный пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" в размере двух процентов кадастровой стоимости арендованных земельных участков; оспариваемым актом нарушены права и законные интересы заявителя.
Суд кассационной инстанции руководствовался также правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.02.2010 N 12404/09, согласно которой предельный размер арендной платы подлежит применению независимо от того, заключен договор аренды земельного участка в связи с переоформлением права постоянного (бессрочного) пользования или нет.
Суд первой инстанции исходил также из того, что ставка арендной платы установлена без достаточного экономического обоснования, чем нарушаются права и законные интересы субъектов экономической деятельности.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ принятые по делу судебные акты отменил и в удовлетворении заявленного требования отказал. При этом Президиум ВАС РФ указал следующее.
Предметом регулирования пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ  являются правоотношения, возникающие именно при переоформлении юридическими лицами права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками. Предельный годовой размер арендной платы для земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, установленный указанным пунктом, распространяется на случаи переоформления прав на такие земельные участки с права постоянного (бессрочного) пользования на право аренды, в том числе на земельные участки, на которых расположены линии электропередачи, линии связи, трубопроводы, дороги, железнодорожные линии и другие подобные сооружения (линейные объекты).
Между тем арендатор не обладал правом постоянного (бессрочного) пользования на арендуемый земельный участок и, соответственно, не переоформлял данное право.
Согласно толкованию пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ, содержащемуся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.02.2010 N 12404/09, ограничение размера арендной платы в пределах двух процентов кадастровой стоимости арендуемых земельных участков, на которых расположены особые объекты: линии электропередачи, линии связи, трубопроводы, дороги, железнодорожные линии и другие подобные сооружения (линейные объекты), подлежит применению независимо от того, заключен договор аренды в связи с переоформлением права постоянного (бессрочного) пользования на земельный участок или нет.
Арендуемый заявителем земельный участок расположен под производственной базой автотранспортного назначения, линии электропередачи, линии связи, трубопроводы, дороги, железнодорожные линии и другие подобные сооружения (линейные объекты) на нем отсутствуют.
Следовательно, заявитель не относится к субъектам, на которые распространяет свое действие пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ.
При отсутствии переоформления права постоянного (бессрочного) пользования на арендуемый земельный участок или нахождения линейных объектов на земельном участке, право государственной собственности на который не разграничено, арендная плата должна определяться на основании абзаца пятого пункта 10 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ. При этом ограничения размера арендной платы, установленные пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ, не применяются.
Кроме того, определение размера арендной платы для заявителя в пределах двух процентов от кадастровой стоимости земельного участка привело бы к установлению преимущественного положения для лица, заключившего договор аренды не в связи с переоформлением права постоянного (бессрочного) пользования, в отношении земельных участков из состава земель, государственная собственность на которые не разграничена, по сравнению с арендаторами земельных участков, находящихся в собственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности.


Если в договоре ипотеки стороны предусмотрели обеспечение не будущего заемного обязательства, а уже возникшего, но при обращении за государственной регистрацией договора ипотеки не представили документы, подтверждающие факт предоставления займа, то, принимая во внимание реальный характер договора займа, отказ в регистрации договора ипотеки является обоснованным.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 10.05.2011 N 14744/10 по делу N А56-72407/2009.

Суть судебного разбирательства
Между обществом с ограниченной ответственностью (заемщиком) и гражданином (займодавцем) подписан договор займа на сумму 300 000 рублей. В подтверждение получения займа на указанную сумму обществом представлены платежно-расчетные документы.
Позднее те же стороны подписали договор займа на сумму 100 000 000 рублей и заключили договор ипотеки (залога недвижимости) принадлежащего обществу на праве собственности земельного участка в обеспечение исполнения обязательств общества (залогодателя) перед гражданином (залогодержателем) по этому договору займа.
В дополнительном соглашении к договору ипотеки стороны предусмотрели, что договор ипотеки заключается сторонами в обеспечение исполнения обязательств залогодателя перед залогодержателем по двум вышеназванным договорам займа.
Затем стороны договора ипотеки совместно обратились в управление Росреестра с заявлением о государственной регистрации этого договора.
Управление Росреестра отказало в государственной регистрации договора ипотеки, указав на непредставление нотариально удостоверенного согласия супруги залогодержателя на совершение сделки или заявления о его семейном положении; на отсутствие документа, подтверждающего факт предоставления займа на сумму 100 000 000 рублей; на обеспечение одним договором ипотеки двух заемных обязательств.
Считая отказ управления в государственной регистрации договора ипотеки не соответствующим нормам права, общество с ограниченной ответственностью обратилось в суд с заявлением о признании решения об отказе в государственной регистрации незаконным и обязании управления зарегистрировать данный договор.
Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил, указав, что документы, поданные на регистрацию, соответствуют требованиям, установленным статьями 17 и 18 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Требование о предоставлении дополнительных документов для проведения регистрационных действий в данном случае противоречит пункту 2 статьи 17 этого Закона.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что отказ управления в регистрации договора ипотеки был обоснован, поскольку обществом не представлены доказательства передачи денежных средств по договору займа на сумму 100 000 000 рублей. Остальные основания отказа в регистрации, указанные управлением, по мнению суда кассационной инстанции, не соответствуют действующему законодательству.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ согласился с позицией суда кассационной инстанции, указав следующее.
Исходя из пункта 4 статьи 9 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" обязательство, обеспечиваемое ипотекой, должно быть названо в договоре об ипотеке с указанием его суммы, основания возникновения и срока исполнения. В тех случаях, когда это обязательство основано на каком-либо договоре, должны быть указаны стороны этого договора, дата и место его заключения. Если сумма обеспечиваемого ипотекой обязательства подлежит определению в будущем, в договоре об ипотеке должны быть указаны порядок и другие необходимые условия ее определения.
В соответствии с пунктом 3 статьи 11 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ права залогодержателя (право залога) на имущество считаются возникшими с момента внесения записи об ипотеке в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, если иное не установлено федеральным законом. Если обязательство, обеспечиваемое ипотекой, возникло после внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке, права залогодержателя возникают с момента возникновения этого обязательства.
Таким образом, законодательство предусматривает возможность заключения договора ипотеки (залога недвижимости) в отношении обязательств, как уже возникших, так и возникающих в будущем.
Основанием для отказа в регистрации договора ипотеки явилось отсутствие документов, подтверждающих факт предоставления займа на сумму 100 000 000 рублей. Указанные документы в данном случае не относятся к дополнительным документам в смысле статьи 17 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Как следует из текста вышеназванного договора займа и договора ипотеки, стороны предусмотрели обеспечение договором ипотеки не будущего заемного обязательства, а уже возникшего. При таких обстоятельствах, принимая во внимание реальный характер договора займа, управление обоснованно отказало в регистрации договора ипотеки.
Следовательно, выводы суда кассационной инстанции о необходимости предоставления в данном случае при регистрации договора ипотеки доказательств фактической передачи денежных средств по договору займа, обеспеченному ипотекой, соответствуют действующему законодательству.




Отказ в государственной регистрации права на части земельного участка является правомерным, поскольку в соответствии с земельным законодательством объектом права собственности граждан, юридических лиц, государственной собственности могут быть земельные участки, но не их части.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 19.04.2011 N 14950/10 по делу N А40-127386/09-122-889.

Суть судебного разбирательства
Управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом (управление ФАУГИ) обратилось в управление Росреестра с заявлениями о государственной регистрации права собственности Российской Федерации на части земельного участка, в целях последующего предоставления их в аренду открытому акционерному обществу (далее – общество) как собственнику находящихся на участках объектов недвижимости.
Регистрация испрашивалась в отношении двух из пяти учетных частей (с учетными кадастровыми номерами) земельного участка, имеющего кадастровый номер, который в целом на праве собственности за Российской Федерацией не зарегистрирован.
Управление Росреестра отказало в государственной регистрации, сославшись на отсутствие документов, необходимых для государственной регистрации права собственности, и на невозможность регистрации права на часть земельного участка.
Управление ФАУГИ и общество, не согласившись с этим отказом, обратились в суд с заявлениями о признании его незаконным.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сослался на невозможность осуществления государственной регистрации права на части земельного участка, поскольку исходя из положений земельного и гражданского законодательства эти участки не являются самостоятельными объектами гражданских прав.
Суд апелляционной инстанции, признав, что присвоение отдельным сформированным частям земельных участков, занятых объектами недвижимого имущества, учетных кадастровых номеров позволяет установить сведения о данных частях земельного участка, пришел к выводу о том, что такой кадастровый учет не исключает возможности государственной регистрации права на учетные части земельных участков, занятые объектами недвижимого имущества.
Суд кассационной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменил и оставил решение суда первой инстанции без изменения, исходя из следующего.
Как видно из материалов дела, право собственности Российской Федерации на весь земельный участок не было зарегистрировано. Не была соблюдена и процедура образования из указанного участка новых земельных участков на основе его частей, учтенных в кадастре недвижимости.
В соответствии со статьями 15, 17, 18 Земельного кодекса Российской Федерации объектом права собственности граждан, юридических лиц, государственной собственности могут быть земельные участки, но не их части.
Присвоение частям земельных участков учетных кадастровых номеров не свидетельствует об их индивидуализации в качестве самостоятельных объектов вещных прав. Государственная регистрация права собственности на часть земельного участка противоречит действующему законодательству.
Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что управление Росреестра, отказывая в государственной регистрации права собственности Российской Федерации на части земельного участка, действовало в соответствии с требованиями закона, обоснован.
Общество не лишается права, предусмотренного статьей 36 Земельного кодекса Российской Федерации, на заключение договора аренды учетной части земельного участка, занятой объектом недвижимости, принадлежащим обществу на праве собственности, и необходимой для его использования, которая определена в кадастре недвижимости как учетная часть. Однако договор аренды может быть заключен обществом лишь после регистрации права собственности Российской Федерации на указанный земельный участок в целом.
Поэтому для осуществления права аренды общество может требовать понуждения Российской Федерации зарегистрировать право собственности на весь земельный участок.




Сделками с заинтересованностью являются несколько взаимосвязанных сделок, направленных на достижение единого результата и совершенных совместно несколькими лицами, у части из которых имеется заинтересованность в их совершении, а лицо, заинтересованное в совершении хотя бы одной из входящих в круг взаимосвязанных сделок, должно рассматриваться как лицо, заинтересованное в совершении всех взаимосвязанных сделок.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 12.04.2011 N 15749/10 по делу N А73-225/2009.

Суть судебного разбирательства
Акционером закрытого акционерного общества заявлено требование о признании недействительными договоров поручительства, заключенных этим обществом с физическими лицами (далее - кредиторы) с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.
 При разбирательстве дела установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок из указанных кредиторов двое занимали должности генерального директора и председателя совета директоров закрытого акционерного общества, являвшегося стороной в сделках, и, следовательно, являлись заинтересованными лицами в силу пункта 1 статьи 81 Федерального закона "Об акционерных обществах", остальные являлись управленческим персоналом этого общества и не осуществляли функций его органов управления.
Учитывая данное обстоятельство, суды апелляционной и кассационной инстанций признали недействительными договоры поручительства, заключенные обществом с генеральным директором и председателем совета директоров, и отказали в удовлетворении требования о признании недействительными остальных договоров поручительства, заключенных с кредиторами, не занимающими должности в органах управления общества, не признав их сделками, в совершении которых имеется заинтересованность.

Позиция Президиума ВАС РФ
При пересмотре дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ указал следующее.
Суды апелляционной и кассационной инстанций не приняли во внимание доводы истца о том, что все оспариваемые им договоры поручительства являются взаимосвязанными и должны быть оценены с точки зрения соблюдения процедур их одобрения как единая сделка, поскольку все кредиторы действовали совместно и преследовали единую цель, все оспариваемые сделки заключены несколькими лицами по единой форме на основе подписанного всеми кредиторами соглашения. При этом у некоторых из этих лиц имеется заинтересованность в совершении данных сделок (генеральный директор и председатель совета директоров общества).
Указанные обстоятельства подтверждены имеющимися в деле доказательствами.

Суды нижестоящих инстанций пришли к выводу о необходимости оценки каждой сделки как самостоятельной, без учета их взаимосвязанного характера, что повлекло необоснованный отказ в удовлетворении требований о признании всех сделок поручительства недействительными.
Между тем несколько взаимосвязанных сделок, направленных на достижение единого результата и совершенных совместно несколькими лицами, у части из которых имеется заинтересованность в их совершении, являются сделками с заинтересованностью применительно к положениям главы XI Федерального закона "Об акционерных обществах", а лицо, заинтересованное в совершении хотя бы одной из входящих в круг взаимосвязанных сделок, должно рассматриваться как лицо, заинтересованное в совершении всех взаимосвязанных сделок.
Установив, что оспариваемые сделки совершены в нарушение требований Федерального закона "Об акционерных обществах" об одобрении сделок, в которых имеется заинтересованность, могут повлечь за собой причинение убытков закрытому акционерному обществу, что является основанием для признания оспариваемых сделок недействительными, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.




Руководитель организации не может быть освобожден от ответственности за причиненные организации убытки ввиду отсутствия у организации надлежащим образом оформленных первичных документов, если это обстоятельство возникло по причине неисполнения ее руководителем обязанностей по надлежащему ведению бухгалтерского учета и оформлению соответствующей документации. В соответствии с действующим законодательством такие убытки подлежат возмещению в полном размере.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 12.04.2011 N 15201/10 по делу N А76-41499/2009-15-756/129.

Суть судебного разбирательства
Общество с ограниченной ответственностью (медицинский центр) обратилось с иском о взыскании убытков к бывшему директору медицинского центра, в период руководства центром осуществлявшему также ведение бухгалтерского учета.
В обоснование иска указано следующее.
Проведенной в медицинском центре аудиторской проверкой было установлено, что  на день проверки у центра имелась недостача, возникшая в результате того, что в период осуществления ответчицей полномочий директора медицинского центра были приняты, но не внесены в полном объеме в кассу денежные средства, полученные на основании договоров займа, заключенных с центром. В ходе аудиторской проверки также была выявлена недостача, образовавшаяся в результате систематических расхождений между данными бухгалтерского учета и суммами, фактически имевшимися на расчетном счете и в кассе медицинского центра.
Судом первой инстанции, поддержанным судами апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении искового требования отказано.
При рассмотрении спора суды исходили из того, что центром не доказана вина ответчицы в причинении ему вреда, поскольку отсутствуют сведения об осуществлении ею в рассматриваемый период функций главного бухгалтера и материально-ответственного лица; не представлены первичные документы в отношении нарушений, выявленных аудиторской проверкой, по причине грубого несоблюдения центром правил заполнения регистров бухгалтерского учета; в силу положений устава общества и статей 238, 241, 243 Трудового кодекса Российской Федерации ответчица не может нести полной материальной ответственности за недостачу денежных средств в кассе.

Позиция Президиума ВАС РФ
Отменяя все судебные акты нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Президиум ВАС РФ указал, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.
В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.
Как установлено судами, в рассматриваемом периоде функции главного бухгалтера медицинского центра исполнялись ответчицей.
При названных обстоятельствах ответчица не может быть освобождена от ответственности за причиненные медицинскому центру в указанный период убытки ввиду отсутствия у центра надлежащим образом оформленных документов, так как это обстоятельство возникло по причине неисполнения ею обязанностей по надлежащему ведению бухгалтерского учета центра и оформлению соответствующей документации.
При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.
Истцом в материалы дела представлены договоры займа и акты приема-передачи денежных средств, подтверждающие их получение ответчицей от имени медицинского центра. Часть полученных денежных средств ответчица в кассу не оприходовала, документы, подтверждающие обратное, ею не оформлены и центру не переданы.
Представление доказательств, подтверждающих отсутствие вины в выявленной у медицинского центра недостаче денежных средств, являлось обязанностью ответчицы, которая ею не исполнена.
Согласно статье 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством (пункт 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").
Поэтому вывод суда первой инстанции о невозможности привлечения бывшего директора медицинского центра к полной материальной ответственности в силу положений действующего трудового законодательства также сделан с нарушением норм материального права.



Лицо, считающее себя собственником имущества, вправе предъявить иск о признании недействительными сделок с этим имуществом, совершенных сторонними лицами. Однако если такое имущество из владения собственника выбыло, то его возврат из чужого незаконного владения возможен лишь путем удовлетворения виндикационного иска, а не посредством заявления требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 N 15278/10 по делу N А65-1798/2010-СГ3-13.

Суть судебного разбирательства
Открытое акционерное общество обратилось с иском о признании недействительными сделок в отношении здания административно-бытового корпуса, право собственности на которое, по мнению истца, принадлежит ему.
Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что открытое акционерное общество является заинтересованным лицом, ранее спорившим в суде о правах на данные объекты недвижимости; распоряжение спорными объектами произведено лицом, которое их собственником признано не было, однако совершило сделку по отчуждению объектов, вследствие чего эта и все последующие сделки являются недействительными. Споры о правах на объекты недвижимости, в том числе здание административно-бытового корпуса, арбитражные суды рассматривали неоднократно на протяжении ряда лет. Оспариваемое в настоящем деле распоряжение данными объектами произведено в период надзорного производства в Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации по другому делу, что должно было быть известно ответчикам по настоящему делу. Исходя из приведенных обстоятельств, а также момента и условий совершения упомянутых сделок, участвовавшие в них лица не могут считаться добросовестными, поскольку не могли не знать о судебных тяжбах в отношении спорных объектов недвижимости и о том, что они или им реализовывали имущество, заведомо не принадлежавшее его отчуждателям.
Суд кассационной инстанции упомянутые судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что не может признать законными судебные акты нижестоящих судов, поскольку они приняты без учета положений пункта 35 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".
В соответствии с разъяснениями, содержащимся в данном пункте, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса РФ, далее - Кодекс). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Кодекса.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ пришел к следующим выводам.
Иск открытого акционерного общества по рассматриваемому делу был сформулирован как требование о признании недействительными в силу ничтожности сделок, совершенных в отношении спорных объектов недвижимости. Требования о применении последствий недействительности указанных сделок по настоящему делу не заявлялись.
Таким образом, открытое акционерное общество избрало способ защиты своего нарушенного права, предусмотренный статьей 12 Кодекса и не противоречащий существу преследуемого им интереса. Целью его обращения в суд могло быть подтверждение либо опровержение в суде факта действительности перехода титула к лицам, которые совершили сделки с его имуществом и привлечены в настоящем деле в качестве ответчиков. Признание в судебном порядке сделок недействительными в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает открытое акционерное общество от доказывания того же самого факта в других судебных процессах с участием тех же лиц.
Иск об истребовании спорных объектов на основании статей 301, 302 Кодекса предъявлен открытым акционерным обществом к последнему приобретателю и титульному собственнику объектов в самостоятельном порядке и рассмотрен арбитражным судом по другому делу. Следовательно, открытое акционерное общество, действуя с намерением возвратить себе объекты недвижимости, предъявило в арбитражный суд два взаимосвязанных, но при этом самостоятельных иска, не исключающих друг друга, что не противоречит практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, которая впоследствии была закреплена в пункте 35 вышеназванного постановления N 10/22.
Положения пункта 35 постановления N 10/22 не могут быть истолкованы как исключающие право лица, считающего себя собственником имущества, предъявить иск о признании недействительными сделок с этим имуществом, совершенных сторонними лицами. Однако если такое имущество из владения собственника выбыло, то его возврат из чужого незаконного владения возможен лишь путем удовлетворения виндикационного иска, а не посредством заявления требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является.
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций не ссылались на пункт 35 постановления N 10/22, тем не менее их судебные акты не противоречат указаниям этого пункта и соответствуют сформированным в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации правовым подходам, на которых данный пункт основан.
Исходя из вышеизложенного, Президиум ВАС РФ постановление суда кассационной инстанции отменил, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.
Президиум ВАС РФ также отметил, что включение в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указаний по применению отдельных положений законодательства, сформулированных ранее в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не дает оснований для вывода о новом моменте, с которого считается определенной соответствующая судебная практика.




При подтверждении передачи суммы займа заемщику, но наличии разногласий по срокам ее возврата, договор займа не может считаться незаключенным даже в случае отсутствия оригинала договора займа.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 N 16324/10 по делу N А40-146172/09-42-745.

Суть судебного разбирательства
Истцом предъявлено требование о взыскании основного долга по договору займа и процентов за пользование займом.
Факт получения денежных средств по договору займа ответчиком не оспаривался.
При рассмотрении дела сторонами предъявлены лишь незаверенные копии договора займа, подлинный экземпляр договора займа ни истец, ни ответчик представить суду не смогли.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при отсутствии оригинала договора займа и наличии двух его копий, содержащих противоречивые сведения о сроке, на который предоставлены денежные средства, наступление обязанности ответчика по возврату суммы займа истцом не доказано.
Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда апелляционной инстанции, более того, признал договор займа незаключенным ввиду недостижения сторонами соглашения по существенному условию договора - сроку возврата займа.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ позицию судов апелляционной и кассационной инстанций признал ошибочной и указал, в частности, следующее.
При подтверждении передачи суммы займа заемщику, но наличии разногласий по срокам ее возврата договор займа не может считаться незаключенным. К правоотношениям сторон, возникшим в результате заключения такого договора, подлежат применению положения пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.
Даже в случае отсутствия оригинала договора займа с учетом доказанности реального исполнения займодавцем своей обязанности по предоставлению займа у заемщика, в свою очередь, возникает обязательство по возврату заемных денежных средств. Наступление срока исполнения данного обязательства должно определяться в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требованием займодавца о возврате займа можно считать направленную должнику копию искового заявления о взыскании заемных средств.




Право на иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения переходит к новому собственнику от прежнего с теми возражениями, в том числе по исковой давности, которые имеются у фактического владельца имущества. При наличии заявления об истечении срока исковой давности, своевременно сделанного лицом, фактически владеющим спорным имуществом, истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 N 12833/10 по делу N А73-13296/2008.

Суть судебного разбирательства
Министерство имущественных отношений Хабаровского края обратилось с иском к закрытому акционерному обществу об обязании его освободить нежилое здание. Спорное здание было внесено в реестр федерального имущества, в отношении него была произведена государственная регистрация права федеральной собственности. Впоследствии была произведена передача спорного имущества от Российской Федерации Хабаровскому краю. Поскольку общество здание не возвратило, Минимущество края, как уполномоченный собственником орган, руководствуясь статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, предъявило виндикационный иск к закрытому акционерному обществу как к лицу, владеющему зданием при отсутствии титула.
Возражая против иска, ответчик указал на добросовестное владение спорным имуществом более 15 лет, что исключает возможность его истребования в связи с пропуском срока исковой давности, о котором он заявил.
При разбирательстве дела установлено, что закрытое акционерное общество приобрело здание в 1991 году в числе прочих объектов в результате сделки приватизации, которая впоследствии признана недействительной, однако требования о применении последствий ее недействительности не были заявлены и судом не применялись.
Решением суда первой инстанции по настоящему делу, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, иск удовлетворен.

Позиция Президиума ВАС РФ
При рассмотрении вопроса о применении срока исковой давности по заявленному требованию Президиум ВАС РФ указал следующее.
Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который исчислялся со дня начала исполнения сделки и в соответствии с действовавшим в то время законодательством составлял 10 лет, истек в 2002 году. Таким образом, начиная с 1991 года, независимо от результатов рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с принадлежностью титула на спорное имущество и последовательную регистрацию титула за различными публичными собственниками, здание оставалось во владении общества, что установлено судами по настоящему и ранее рассмотренным делам.
К моменту государственной регистрации права собственности на здание его прежний титульный собственник - Российская Федерация - не являлся владельцем здания и пропустил срок давности на его истребование.
При смене титульного собственника, не владеющего имуществом, исковая давность на истребование этого имущества не начинает течь заново. Поэтому в данном случае по заявленному виндикационному требованию срок давности должен исчисляться с момента, когда не Хабаровский край, а Российская Федерация должна была узнать о нарушении права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку нарушение права произошло в результате ничтожной сделки приватизации здания, Российская Федерация как сторона по сделке должна была узнать об этом нарушении в момент совершения сделки, совпадающий в настоящем случае с моментом начала ее исполнения.
При наличии заявления об истечении срока исковой давности, своевременно сделанного лицом, фактически владеющим спорным имуществом, истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им.
Согласно пункту 26 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Исходя из вышеизложенного, Президиум ВАС РФ все принятые по настоящему делу судебные акты отменил и Министерству имущественных отношений Хабаровского края в иске отказал.




Нарушение предусмотренной законом процедуры оформления разрешения на строительство или ввода объекта в эксплуатацию, в том числе невыполнение требований получения положительного заключения государственной экспертизы проектной документации, не является достаточным основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку, если такая постройка расположена на земельном участке, принадлежащем застройщику, и если при ее возведении не были допущены существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил или нарушения прав и охраняемых интересов других лиц.
При отсутствии доказательства изменения вида разрешенного использования земельного участка в соответствии с фактически возведенным на нем в результате строительства объектом такой иск может быть удовлетворен только в отношении признания права собственности на данное строение как на объект самовольного строительства без определения его назначения.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 29.03.2011 N 14057/10 по делу N А32-11090/2008-22/116.

Суть судебного разбирательства
Индивидуальным предпринимателем (далее – предприниматель) было завершено строительство трехэтажного жилого дома с подвалом, мансардой, комнатами для размещения отдыхающих и встроенным магазином, расположенного на земельном участке, принадлежащем предпринимателю на праве собственности. До начала строительства предприниматель осуществил архитектурно-строительное проектирование и необходимые согласования с органами местного самоуправления.
После выполнения работ по строительству объекта недвижимости предприниматель в соответствии с положениями статей 51, 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации обратился в управление архитектуры и градостроительства с заявлением о вводе здания в эксплуатацию, однако в удовлетворении заявления ему было отказано ввиду отсутствия государственной экспертизы проектной документации и рекомендовано обратиться в суд.
Ссылаясь на невозможность оформления права собственности на спорный объект недвижимости в административном порядке, предприниматель обратился в суд с иском к администрации муниципального образования о признании права собственности на самовольное строение – вышеуказанный трехэтажный жилой дом в порядке, предусмотренном статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На момент обращения с иском в арбитражный суд вопрос о сдаче дома в эксплуатацию решен не был.
Судом первой инстанции иск удовлетворен.
Суды апелляционной и кассационной инстанций решение суда первой инстанции отменили и отказали предпринимателю в признании права собственности на самовольно возведенный жилой дом в связи с непредставлением им доказательств изменения разрешенного использования земельного участка, несоответствием спорного строения строительным и иным нормам и правилам и непроведением государственной экспертизы проектной документации.

Позиция Президиума ВАС РФ
При пересмотре дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ указал следующее.
В материалах дела отсутствует оформленное в установленном порядке разрешение на строительство.
Поскольку предприниматель осуществил строительство спорного объекта без получения в установленном порядке разрешения на строительство, суд обоснованно признал, что трехэтажный жилой дом является самовольной постройкой.
В соответствии с пунктом 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях - в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка. Право собственности на самовольную постройку не может быть признано за указанным лицом, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.
По смыслу названной нормы нарушение предусмотренной законом процедуры оформления разрешения на строительство или ввода объекта в эксплуатацию, в том числе невыполнение установленных статьями 49, 54 Градостроительного кодекса Российской Федерации требований получения положительного заключения государственной экспертизы проектной документации и заключения управления государственного строительного надзора, не является достаточным основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку.
Судом установлено, что трехэтажный дом расположен в границах земельного участка, принадлежащего предпринимателю на праве собственности.
Материалами дела подтверждается наличие у предпринимателя права на обращение в суд с настоящим требованием (часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так как возможность оформить право собственности на спорный объект в административном порядке у него отсутствует.
Судебный порядок признания права собственности на самовольную постройку сам по себе не может освобождать от обязанности выполнения установленных законом и иными нормативными актами норм, правил и условий возведения объектов недвижимости.
Согласно положениям статей 1, 2, 8, 9, 30, 36, 44, 47, 48, 51, 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации при строительстве или реконструкции объекта недвижимости требуются, помимо наличия права на земельный участок, доказательства осуществления строительства на основе документов территориального планирования и правил землепользования и застройки, а также осуществления градостроительной деятельности с соблюдением требований безопасности территорий, инженерно-технических требований, требований гражданской обороны, обеспечения предупреждения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, осуществления градостроительной деятельности с соблюдением требований охраны окружающей среды и экологической безопасности, при наличии составленной в установленном порядке проектной документации, с получением разрешений на строительство и ввод объекта недвижимости в эксплуатацию, подтверждающих осуществление застройки с соблюдением градостроительных и строительных норм и правил, норм и правил о безопасности.
Из материалов дела, в том числе из представленного по результатам проведенной судебной строительно-технической экспертизы заключения эксперта, следует, что  трехэтажный жилой дом соответствует требованиям СНиП и СанПиН, не создает угрозы жизни и здоровью граждан, сохранением этого дома не нарушаются права смежных землепользователей.
В пункте 26 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что при рассмотрении исков о признании права собственности на самовольную постройку судам следует устанавливать, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. При этом необходимо учитывать, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации.
Между тем, несмотря на то, что самовольно возведенное строение расположено на земельном участке, принадлежащем предпринимателю на праве собственности, соответствует градостроительным, строительным, санитарно-эпидемиологическим, противопожарным и экологическим нормам и правилам и не нарушает прав и охраняемых интересов других лиц, суды апелляционной и кассационной инстанций в нарушение требований статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации отказали в признании за истцом права собственности на этот объект.
Таким образом, вывод судов указанных инстанций о том, что требование истца не подлежит удовлетворению, нельзя признать обоснованным.
Как установлено судами, в материалах дела отсутствуют доказательства изменения вида разрешенного использования земельного участка в соответствии с фактически возведенным на нем в результате строительства объектом коммерческого назначения. Поэтому требование предпринимателя о признании права собственности на трехэтажный жилой дом с подвалом, мансардой, комнатами для размещения отдыхающих и встроенным магазином может быть удовлетворено только в отношении признания права собственности на данное строение как на объект самовольного строительства без определения его назначения.
Учитывая изложенные обстоятельства, Президиум ВАС РФ судебные акты, принятые по делу, отменил, требование индивидуального предпринимателя удовлетворил и признал за ним право собственности на вышеуказанный трехэтажный дом.




 Понесенные субъектами предпринимательской деятельности на досудебной стадии расходы, связанные с урегулированием спорных правовых вопросов, следует рассматривать как элемент обычной хозяйственной деятельности, и они не могут быть квалифицированы как убытки, подлежащие возмещению в соответствии со статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 35 Налогового кодекса Российской Федерации.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 29.03.2011 N 13923/10 по делу N А29-11137/2009.

Суть судебного разбирательства
Общество с ограниченной ответственностью (далее – общество) для оценки правомерности налоговых претензий, предъявленных ему инспекцией Федеральной налоговой службы по результатам выездной налоговой проверки, в части доначисления сумм налога обратилось за правовой помощью к аудиторской фирме, уплатив за оказанные консультационные услуги вознаграждение. Основываясь на правовых доводах, изложенных в заключении аудиторской фирмы, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения инспекции недействительным в указанной части.
В дальнейшем общество, основываясь на факте признания судами решения инспекции в оспариваемой им части недействительным, и полагая, что его расходы, понесенные на досудебной стадии в связи с оплатой аудиторской фирме консультационных услуг по оценке правомерности налоговых претензий, являются убытками, подлежащими возмещению в соответствии со статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 35 Налогового кодекса Российской Федерации, обратилось с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Федеральной налоговой службы о взыскании убытков в сумме указанных расходов.
Решением суда первой инстанции требование общества удовлетворено.
Федеральный арбитражный суд округа решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении требования общества отказал.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ оставил без изменения постановление Федерального арбитражного суда округа, исходя из следующего.
Из положений статьи 101, 106, части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что услуги адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы на оплату которых подлежат возмещению, должны быть оказаны в связи с рассмотрением дела в суде.
Поскольку услуги аудиторской фирмы, привлеченной обществом для оценки правомерности налоговых претензий и наличия оснований для их оспаривания, оказаны на досудебной стадии, расходы по их оплате к категории судебных расходов не относятся и возмещению в рамках дела об оспаривании решения инспекции не подлежат.
Предпринимательская деятельность должна осуществляться в границах установленного правового регулирования, что предполагает необходимость оценки субъектами данной деятельности соответствия требованиям закона как принимаемых ими решений, так и требований, предъявляемых субъектами гражданского оборота и государственными органами.
Урегулирование спорных правовых вопросов, возникающих в ходе осуществления предпринимательской деятельности, следует рассматривать как элемент обычной хозяйственной деятельности независимо от того, осуществляется оно силами работников самой организации или с привлечением третьих лиц, специализирующихся в определенной области, по гражданско-правовому договору оказания услуг.
Поэтому понесенные обществом расходы не могут быть квалифицированы и как убытки, подлежащие возмещению в соответствии со статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 35 Налогового кодекса Российской Федерации.




Невключение в текст мирового соглашения условий о необходимости выполнения каких-либо дополнительных обязательств означает соглашение сторон о полном прекращении гражданско-правового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований, вытекающих как из основного обязательства, так и из дополнительных по отношению к основному обязательств.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 N 13903/10 по делу N А60-62482/2009-С7.

Суть судебного разбирательства
Открытым акционерным обществом первоначально был заявлен иск о взыскании неосновательного обогащения. В ходе разбирательства дела суд кассационной инстанции утвердил заключенное сторонами мировое соглашение, в соответствии с которым ответчик признает обоснованность требований о взыскании неосновательного обогащения и обязуется уплатить его истцу в размере и в срок, указанные в мировом соглашении. Ответчиком в пользу истца была перечислена сумма неосновательного обогащения и, следовательно, были полностью исполнены обязательства по мировому соглашению в установленный срок.
Впоследствии истец вновь обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения до дня его уплаты ответчиком в соответствии с мировым соглашением.
При разбирательстве дела возник вопрос: возможно ли начисление процентов на сумму неосновательного обогащения, ранее уплаченного по мировому соглашению, если данное соглашение не разрешало вопроса о процентах на эту сумму?
Суд первой инстанции пришел к выводу, что заключенное сторонами мировое соглашение представляло собой сделку, которой прекращены ранее существующие обязательства сторон, в связи с чем отсутствовали основания для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, и в удовлетворении искового требования отказал.
Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, что утвержденное судом мировое соглашение не содержало условия о прекращении действия первоначального обязательства, в связи с чем решение суда первой инстанции отменили и, руководствуясь статьями 395 и 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворили требование истца о взыскании процентов за пользование денежными средствами, составлявшими сумму неосновательного обогащения.

Позиция Президиума ВАС РФ
При пересмотре дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ пришел к следующим выводам.
В мировом соглашении указано, что оно заключается сторонами в целях устранения по обоюдному согласию спора в связи с возникновением на стороне ответчика неосновательного обогащения. Таким образом, стороны намеревались прекратить возникший между ними экономический конфликт путем заключения мирового соглашения.
В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.02.2004 N 1-О, мировое соглашение представляет собой соглашение сторон о прекращении спора на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок, что является одним из процессуальных средств защиты субъективных прав.
В соответствии с арбитражно-процессуальным законодательством утвержденное судом мировое соглашение по своей природе является таким процессуальным способом урегулирования спора, который основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечет за собой ликвидацию спора о праве в полном объеме.
Часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Невключение в текст мирового соглашения условий о необходимости выполнения каких-либо дополнительных обязательств означает соглашение сторон о полном прекращении гражданско-правового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований (эстоппель), вытекающих как из основного обязательства, так и из дополнительных по отношению к основному обязательств.
В данном деле утвержденное арбитражным судом мировое соглашение, не предусматривающее условий о выполнении дополнительных обязательств, направлено на прекращение гражданско-правового конфликта в полном объеме как в отношении основного, так и связанных с ним дополнительных обязательств по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами.
Исходя из вышеизложенного, Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения.







При универсальном правопреемстве в результате реорганизации путем выделения права и обязанности должника переходят к вновь созданному юридическому лицу на основании закона, поэтому согласия кредитора на такой переход не требуется.

Судебные акты:
постановление Президиума ВАС РФ от 17.03.2011 N 16555/10 по делу N А41-6959/10;
постановление Президиума ВАС РФ от 17.03.2011 N 15762/10 по делу N А41-8794/10.

Суть судебного разбирательства
Мясокомбинат обратился с исками о признании договоров поручительства, заключенных с участием мясокомбината, прекратившимися, а также о признании соглашений об общих условиях кредитования, обеспечиваемых этими договорами поручительства, недействительными в части включения условия о поручительстве мясокомбината по обязательствам заемщика.
Как установлено судами, в период действия поручительства была произведена реорганизация заемщика в форме выделения и к вновь созданной в результате реорганизации компании перешли все обязательства заемщика по ранее заключенным кредитным соглашениям.
При разбирательстве дела возник вопрос: прекращают ли свое действие договоры поручительства в связи с реорганизацией заемщика и переходом долга к новому должнику, если поручитель (мясокомбинат) не давал согласия на такой переход?
Удовлетворяя требования мясокомбината о признании договоров поручительства прекратившимися, суды пришли к выводу о том, что замена должника в основном обязательстве на юридическое лицо, вновь созданное в результате реорганизации правопредшественника путем выделения, влечет за собой прекращение действия договора поручительства.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ посчитал такую позицию судов ошибочной по следующим основаниям.
Согласно статье 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора.
При универсальном правопреемстве в результате реорганизации путем выделения права и обязанности должника переходят к вновь созданному юридическому лицу на основании закона, поэтому согласия кредитора на такой переход не требуется.
Таким образом, положения пункта 2 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении договора поручительства в случае перевода на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника, в данном случае не могут быть применены, так как перевод долга при универсальном правопреемстве происходит в силу закона.
Учитывая, что в соответствии с частью 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора, мясокомбинат при исполнении им обязательств заемщика может воспользоваться гарантиями, предоставленными кредитору гражданским законодательством.
Следовательно, для удовлетворения исковых требований поручителя правовые основания отсутствуют.



Изменение размера обеспеченных залогом требований (в том числе вследствие изменения процентной ставки по кредиту) по сравнению с тем, как условие о размере обеспечиваемого обязательства указано в договоре залога, не является основанием для отказа в иске об обращении взыскания на заложенное имущество в связи с прекращением залога. При увеличении размера требований по основному обязательству залог обеспечивает обязательство должника в том размере, в котором оно существовало бы без такого изменения.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 17.03.2011 N 13819/10 по делу N А41-32492/09.

Суть судебного разбирательства
Между Сбербанком (кредитором) и предприятием (заемщиком) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии. К договору о кредитной линии сторонами заключены дополнительные соглашения, согласно которым, в частности, в договор включены условия о предоставлении дополнительного обеспечения (залог недвижимого имущества); предусмотрено повышение процентной ставки и сокращение срока возврата кредита.
В обеспечение исполнения обязательств предприятия по договору о кредитной линии между Сбербанком (залогодержателем) и обществом с ограниченной ответственностью (залогодателем) заключен договор об ипотеке, согласно которому общество передало в залог Сбербанку принадлежащее ему недвижимое имущество.
Изменения, внесенные в договор о кредитной линии дополнительными соглашениями, в договор об ипотеке не вносились.
Предприятие допустило просрочку по уплате процентов за пользование кредитными средствами и по оплате обслуживания кредита, в связи с чем Сбербанк потребовал досрочного возврата кредита. Поскольку заемщиком денежные средства не были возвращены Сбербанку, последний заявил в суд требование к залогодателю об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке.
Суд первой инстанции заявленное требование удовлетворил в полном объеме,
Суд апелляционной инстанции, поддержанный судом кассационной инстанции, решение суда первой инстанции отменил, в иске отказал.
Поскольку кредитором и заемщиком изменены условия основного обязательства, касающиеся увеличения процентной ставки и сокращения срока предоставления кредитной линии, которые в договор об ипотеке внесены не были, возник вопрос: является ли такое изменение новым обязательством, за исполнение которого залогодатель не отвечает?

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ дал следующие разъяснения.
Внесенные в договор о кредитной линии изменения, в том числе увеличение процентной ставки за пользование заемными средствами и сокращение срока предоставления кредитной линии, не прекратили первоначальное обязательство, не изменили предмет или способ его исполнения, поэтому их нельзя признать новацией, то есть заменой первоначального обязательства новым.
В связи с этим основания для вывода о прекращении дополнительного обязательства в связи с новацией основного отсутствуют.
Названные изменения не указаны в перечне оснований прекращения залога, содержащемся в статье 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 50 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" при расхождении условий договора об ипотеке и условий обеспеченного ипотекой обязательства в отношении требований, которые могут быть удовлетворены путем обращения взыскания на заложенное имущество, предпочтение отдается условиям договора об ипотеке.
Таким образом, изменение размера обеспеченных залогом требований (в том числе вследствие изменения процентной ставки по кредиту) по сравнению с тем, как условие о размере обеспечиваемого обязательства указано в договоре залога, не является основанием для отказа в иске об обращении взыскания на заложенное имущество в связи с прекращением залога. При увеличении размера требований по основному обязательству залог обеспечивает обязательство должника в том размере, в котором оно существовало бы без такого изменения.
Сокращение срока предоставления кредитной линии в рассматриваемом споре не влияет на размер ответственности залогодателя, поскольку требование о досрочном возврате кредитных средств предъявлено Сбербанком ранее первоначально установленного срока предоставления кредитной линии, как указано в договоре об ипотеке, и ранее сокращенного срока предоставления кредитной линии, согласованного Сбербанком и заемщиком в дополнительном соглашении (Примечание. При разбирательстве другого дела Президиум ВАС РФ указал, что изменение срока обеспеченного залогом обязательства по сравнению с тем, как данное условие определено в договоре залога, само по себе не является основанием для прекращения залога. См. постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 13910/10 по делу N А40-116341/09-10-624).
Таким образом, при решении вопроса о том, в каком объеме должен отвечать залогодатель, следует исходить из условий основного обязательства, сформулированных в договоре об ипотеке.
При таких обстоятельствах выводы судов апелляционной и кассационной инстанции являются ошибочными.
Суд первой инстанции, придя к правильному выводу о наличии оснований для обращения взыскания на заложенное имущество, при его удовлетворении исходил из размера задолженности заемщика, рассчитанной по условиям договора о кредитной линии с учетом всех дополнительных соглашений, и не установил, в каком объеме должен отвечать залогодатель исходя из условий основного обязательства, сформулированных в договоре об ипотеке,
Учитывая вышеизложенное, Президиум ВАС РФ все принятые по делу судебные акты отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.




Если выраженная воля поручителя в отношении ограничения размера его ответственности была направлена лишь на оплату оказанных кредитором в определенный период времени услуг, то для установления объема ответственности поручителя продление срок оплаты ранее оказанных услуг не имеет правового значения.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 17.03.2011 N 16291/10 по делу N А40-91883/08-61-820.

Суть судебного разбирательства
Аэропорт письмом поручился перед коммерческим агентством за исполнение обязательств авиакомпаниями-должниками по перечисленным в письме договорам и гарантировал со своей стороны оплату текущей задолженности со сроком возникновения с 12 августа 2008 года и сроком оказания услуг не позднее 7 сентября 2008 года. Поручительство было предоставлено аэропортом в публичных интересах с целью обеспечения бесперебойного обслуживания пассажиров и ограничено периодом времени.
Агентство предъявило требование о взыскании с аэропорта как с поручителя в том числе задолженности авиакомпании за уже оказанные услуги в период с 21 мая 2008 года по 31 июля 2008 года, по оплате которой должнику была предоставлена отсрочка.
При разбирательстве дела возник вопрос, распространяется ли ответственность поручителя на оплату ранее оказанных услуг, если срок оплаты с учетом его продления наступил в период, на который распространялось выданное поручительство.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, иск удовлетворен. Суд пришел к выводу, что в объем ответственности поручителя должна быть включена задолженность за оказанные услуги по наземному обслуживанию за май - июль 2008 года, срок оплаты которых по соглашению сторон об отсрочке платежа наступил 06.09.2008.

Позиция Президиума ВАС РФ
При разбирательстве дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ указал, что выраженная воля поручителя в отношении ограничения размера его ответственности была направлена лишь на оплату оказанных агентством авиакомпании в определенный период времени услуг со сроком возникновения права требования их оплаты с 12 августа 2008 года, а не на погашение уже имеющейся задолженности, по оплате которой должнику была предоставлена отсрочка. При этом не имеет правового значения для установления объема ответственности поручителя продление сторонами соглашения срока оплаты ранее оказанных услуг.
Следовательно, взыскание с аэропорта задолженности авиакомпании за уже оказанные услуги в период с 21 мая 2008 года по 31 июля 2008 года противоречит пункту 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как договором поручительства предусмотрен иной объем ответственности поручителя.
Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ все принятые по делу судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.


 

При отсутствии у должника - бюджетного учреждения лицевых (расчетных) счетов в органах Федерального казначейства или кредитных организациях исполнительный лист арбитражного суда направляется для исполнения в орган Федерального казначейства по месту открытия счета главному распорядителю соответствующих средств федерального бюджета.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 9647/10 по делу N А56-43806/2009.

Суть судебного разбирательства
Выданные арбитражным судом взыскателю исполнительные листы на взыскание с войсковой части в пользу взыскателя денежных сумм, направленные взыскателем для исполнения в казначейство, были казначейством возвращены без исполнения со ссылкой, в частности, на отсутствие в органах Федерального казначейства открытых лицевых счетов должника.
При разбирательстве дела возник вопрос о законности возврата казначейством спорных исполнительных листов без исполнения по вышеназванному основанию, а также о возможности взыскания средств с главного распорядителя средств федерального бюджета в порядке субсидиарной ответственности при отсутствии судебного акта, предусматривающего такое взыскание.

Позиция Президиума ВАС РФ
При пересмотре дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ пришел к следующим выводам.
Органы Федерального казначейства обязаны принять меры к обеспечению принудительного исполнения судебных актов, предусматривающих взыскание с бюджетных учреждений, по характеру своей деятельности финансируемых исключительно из федерального бюджета, что по правилам бюджетного законодательства не может осуществляться иначе, как через лицевые счета.
Следовательно, орган Федерального казначейства по месту нахождения бюджетного учреждения, получивший исполнительный лист арбитражного суда и выявивший отсутствие у него лицевых счетов должника, должен сам установить надлежащий орган казначейства по месту открытия лицевого счета должника и направить в этот орган исполнительный лист для исполнения.
При отсутствии у должника лицевых (расчетных) счетов как в органах Федерального казначейства, так и в учреждениях Центрального банка Российской Федерации или кредитных организациях исполнительный лист направляется для исполнения в орган Федерального казначейства по месту открытия счета главному распорядителю соответствующих средств федерального бюджета.



Если заявление о расторжении договора энергоснабжения подано потребителем гарантирующему поставщику по истечении установленного договором срока, договор не может считаться расторгнутым. В этом случае отказ гарантирующего поставщика от заключения нового договора с потребителем электрической энергии является правомерным.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 11318/10 по делу N А08-3430/2009-26.

Суть судебного разбирательства
Между компанией (гарантирующим поставщиком) и обществом (потребителем) заключен договор энергоснабжения, предусматривающий продажу потребителю электрической энергии и оказание ему услуг по передаче электрической энергии и оперативно-диспетчерскому управлению. В договор стороны включили условие о том, что договор действует до 24 часов 31.12.2008 и считается ежегодно продленным, если за месяц до окончания срока не последует заявление одной из сторон об отказе от договора на следующий год или о заключении договора на иных условиях, или о внесении в него изменений (дополнений).
Общество письмом от 05.12.2008 заявило компании о расторжении договора с 01.01.2009 и предложило заключить с ним договор купли-продажи электрической энергии на 2009 год в связи с намерением заключить прямой договор об оказании услуг по передаче электрической энергии и иных услуг, связанных с энергоснабжением, с сетевой компанией, оказывающей соответствующие услуги.
Компания отказалась заключить договор купли-продажи электрической энергии на 2009 год на том основании, что между сторонами продолжал действовать договор от 01.07.2008, так как заявление общества об отказе от этого договора направлено компании менее чем за один месяц до окончания срока действия договора и не повлекло его расторжения.
При рассмотрении спора возник вопрос о правомерности отказа компании от заключения нового договора, исходя из условий заключенного между сторонами договора от 01.07.2008 и того обстоятельства, что заявление о его расторжении было подано обществом по истечении установленного договором срока.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ указал, в частности, следующее.
Условие заключенного между компанией и обществом договора от 01.07.2008 о том, что он считается ежегодно продленным, если за месяц до окончания срока не последует заявление одной из сторон об отказе от договора на следующий год, предусматривает возможность расторжения договора до окончания срока его действия и не противоречит действующему законодательству (пункт 75 Правил функционирования розничных рынков электрической энергии в переходный период реформирования электроэнергетики, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 N 530).
Кроме того, включение в договор энергоснабжения согласованного условия о том, что заявление об отказе от договора может быть подано в определенный срок до окончания срока его действия, а не в течение всего срока действия договора вплоть до его окончания, обусловлено тем, что энергоснабжающим организациям до прекращения договора необходимо разрешить вопросы, связанные с предстоящим перераспределением освобождающейся электрической энергии, если в этом будет необходимость, ее реализацией в последующем периоде, заключением новых договоров с другими потребителями или внесением изменений в уже действующие с ними договоры.
Указанный месячный срок согласуется со сроком, установленным пунктом 63 указанных Правил функционирования розничных рынков электрической энергии для рассмотрения гарантирующим поставщиком заявки о заключении договора энергоснабжения, который также составляет 30 дней.
При таких обстоятельствах договор от 01.07.2008 не мог считаться расторгнутым, поскольку заявление о его расторжении было подано обществом по истечении установленного договором срока, следовательно, отказ компании от заключения нового договора является правомерным.

Объект незавершенного строительства не является по смыслу статьи 36 Земельного кодекса РФ зданием, строением и сооружением, в силу нахождения которого на земельном участке у собственника объекта имеется право на выкуп этого участка.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 14880/10 по делу N А65-36364/2009СА1-42.

Суть судебного разбирательства
Фабрике в аренду был передан находящийся в федеральной собственности земельный участок для проектирования и строительства филиала фабрики. На предоставленном земельном участке фабрика приступила к строительству объекта недвижимого имущества, однако строительство этого объекта до настоящего времени не завершено. За фабрикой зарегистрировано право собственности на возведенный на переданном ей в аренду земельном участке объект, не завершенный строительством.
Фабрика, ссылаясь на наличие у нее права собственности на объект незавершенного строительства, обратилась в установленном порядке с заявлением о предоставлении арендуемого ею земельного участка в собственность на основании статьи 36 Земельного кодекса РФ.
Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом отказало фабрике в предоставлении земельного участка в собственность.
Фабрика обратилась в суд с требованием о признании отказа территориального управления незаконным.
Решением суда первой инстанции требования фабрики удовлетворены.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований отказано. Суд апелляционной инстанции отметил, что положения статьи 36 Земельного кодекса РФ не подлежат применению в тех случаях, когда на испрашиваемом земельном участке расположены объекты незавершенного строительства, и сослался на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2008 N 8985/08.
Федеральный арбитражный суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ подтвердил сложившуюся практику применения арбитражными судами положений статьи 36 Земельного кодекса РФ применительно к рассматриваемому спору, указав, в частности, следующее.
Объекты незавершенного строительства, в том числе являющиеся объектами недвижимости, право собственности на которые зарегистрировано в установленном законом порядке, не указаны в статье 36 Земельного кодекса РФ наряду со зданиями, строениями, сооружениями как объекты, для цели эксплуатации которых может быть предоставлен земельный участок.
Толкование отдельных положений статьи 36 Земельного кодекса РФ по рассматриваемому вопросу дано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2008 N 8985/08. Согласно правовой позиции Президиума земельные участки, занятые объектами недвижимого имущества, могут быть предоставлены в собственность по основанию, установленному пунктом 1 статьи 36 Земельного кодекса РФ, только для целей эксплуатации уже существующих зданий, строений и сооружений. Объекты незавершенного строительства в отличие от зданий, строений или сооружений не могут быть использованы в соответствии с их назначением до завершения строительства и ввода в эксплуатацию, что исключает возможность предоставления занятых ими земельных участков в собственность исходя из приведенной нормы земельного законодательства.
Исключением из этого правила являются лишь случаи, перечисленные в законе, к которым, в частности, относится приватизация объектов незавершенного строительства в силу положений пункта 3 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", переоформление права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками в силу положений пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации".
В настоящем деле земельный участок предоставлен фабрике в аренду с предварительным согласованием места размещения объекта для целей проектирования и строительства недвижимого имущества сроком с 01.10.2005 по 30.09.2020. Доказательств, указывающих на то, что объект недвижимого имущества фабрикой построен и сдан в эксплуатацию, а цель, в соответствии с которой земельный участок был предоставлен в аренду, достигнута, материалы дела не содержат.
Обстоятельств, подтверждающих наличие иных исключительных случаев, суды также не установили.
Таким образом, основания для передачи арендуемого земельного участка фабрике в собственность отсутствуют.
Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ постановление Федерального арбитражного суда округа отменил, постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.




В случае несогласия собственника или пользователя объекта культурного наследия с включенным в проект охранного обязательства условием о неустойке за ненадлежащее исполнение предусмотренных в нем обязанностей, форма и размер неустойки могут быть установлены в судебном порядке, исходя из ставок, обычно применяемых при заключении таких соглашений со всеми собственниками (пользователями) объектов культурного наследия на соответствующей территории.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 14386/10 по делу N А56-76081/2009.

Суть судебного разбирательства
Уполномоченный орган исполнительной власти субъекта РФ, осуществляющий функции по охране культурного наследия, включил в проект охранного обязательства собственника объекта культурного наследия условия о неустойке за ненадлежащее исполнение предусмотренных в нем обязанностей. В связи с отказом общества подписать охранное обязательство по причине несогласия с предложенными условиями, в том числе по размеру неустойки, уполномоченным органом заявлено в суд требование о понуждении заключить охранное обязательство на условиях представленного истцом проекта.
Судом первой инстанции, поддержанным судами апелляционной и кассационной инстанций, заявленное требование удовлетворено.

Позиция Президиума ВАС РФ
При рассмотрении дела в порядке надзора Президиум ВАС РВ согласился с выводами судов и указал, в частности, следующее.
Собственник объекта культурного наследия, несущий на себе бремя его содержания, обязан принять на себя охранное обязательство в отношении такого объекта. Охранное обязательство прекращает свое действие только в случае принятия решения об исключении объекта культурного наследия из реестра - со дня вступления в силу такого решения (пункт 4 статьи 48 Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации").
Поскольку действующим законодательством прямо предусмотрена ответственность собственника (пользователя) объекта культурного наследия за несоблюдение условий охранного обязательства в виде неустойки, эта форма гражданско-правовой ответственности, а также ее размер согласно статьям 445 и 446 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть установлены в судебном порядке в рамках рассмотрения преддоговорного спора. При определении размера неустойки, подлежащей включению в соглашение сторон, следует проверить, в частности, соответствует ли ее размер ставкам, обычно применяемым в таких соглашениях.
Аналогичные правила применяются и при заключении договора аренды такого объекта, договора безвозмездного пользования объектом, обязательным условием заключения которых также является охранное обязательство пользователя объектом.




Изменение срока обеспеченного залогом обязательства по сравнению с тем, как данное условие определено в договоре залога, само по себе не является основанием для прекращения залога. Однако в этом случае залог не может обеспечивать обязательства, возникшие после первоначально установленного срока основного обязательства.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 13910/10 по делу N А40-116341/09-10-624.

Суть судебного разбирательства 
Между банком и заемщиком заключен договор кредитной линии, срок действия которой первоначально был установлен по 09.04.2009, а впоследствии был продлен дополнительными соглашениями сторон до 31.12.2009.
В целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по договору кредитной линии между банком (залогодержателем) и третьим лицом (залогодателем) заключен договор об ипотеке.
Дополнительное соглашение к договору об ипотеке о продлении срока действия кредитной линии залогодателем подписано не было.
Поскольку заемщик процентов за пользование кредитом не уплатил, требование банка о досрочном возврате кредитных средств не исполнил, банк обратился в суд с иском к заемщику и залогодателю о досрочном погашении задолженности, уплате процентов и неустойки по договору кредитной линии и об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке.
Суд первой инстанции иск удовлетворил, обратил взыскание на заложенное имущество в размере основной задолженности, определенной судом из условий договора кредитной линии с учетом дополнительных соглашений об увеличении процентной ставки и продлении срока исполнения основного обязательства. Вопрос наличия и размера задолженности по договору кредитной линии на 09.04.2009 (срок основного обязательства, указанный в договоре об ипотеке) судом не исследовался.
Суды апелляционной и кассационной инстанций вывод суда первой инстанции о взыскании с заемщика основного долга, процентов и неустойки по договору кредитной линии признали правомерным, в этой части решение суда оставили без изменения, решение суда в части обращения взыскания на заложенное имущество отменили и отказали в удовлетворении данного требования, исходя из следующего.
Дополнительным соглашением к договору кредитной линии был изменен срок исполнения основного обязательства (с 09.04.2009 на 31.12.2009). В договоре об ипотеке определен первоначальный срок исполнения основного обязательства - 09.04.2009, в него изменения не вносились.
При названных обстоятельствах суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о том, что истцом заявлено требование об обращении взыскания на заложенное имущество по обязательствам заемщика, не обеспеченным залогом.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиума ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменил, указав следующее.
На 09.04.2009 (первоначальный срок действия кредитной линии) основное обязательство не прекратилось. Изменение срока основного обязательства (продление срока действия кредитной линии) не является изменением предмета или способа исполнения обязательства, вследствие чего измененное обязательство по договору кредитной линии нельзя признать новацией, то есть заменой первоначального обязательства новым. Поэтому основания для вывода о прекращении дополнительного обязательства в связи с новацией основного отсутствуют.
Изменение срока основного обязательства не указано в перечне оснований прекращения залога, содержащемся в статье 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, изменение срока обеспеченного залогом обязательства по сравнению с тем, как данное условие определено в договоре залога, само по себе не является основанием для прекращения залога.
Решение суда первой инстанции Президиум ВАС РФ также признал подлежащим отмене в связи со следующим.
При наличии между должником и кредитором договора о возобновляемой кредитной линии возможно увеличение размера основного обязательства за счет предоставления кредитных траншей в период продления срока действия кредитной линии.
Поскольку в договоре об ипотеке указан первоначальный срок основного обязательства и изменения в него внесены не были, данный договор не может обеспечивать обязательства заемщика, возникшие после первоначально установленного срока основного обязательства.
Определяя размер требований, подлежащих удовлетворению за счет заложенного имущества, суд должен был установить размер основного долга на момент окончания первоначально установленного срока действия кредитной линии (указанного в договоре об ипотеке), исходя из размера которого подлежат начислению проценты за пользование кредитом и рассчитываются штрафные санкции, а также исследовать вопрос исполнения или неисполнения обязательств по возврату кредитных средств в период, на который продлен срок действия кредитной линии.
Суд первой инстанции при удовлетворении иска об обращении взыскания на предмет залога эти обстоятельства не исследовал и не устанавливал, то есть объем ответственности залогодателя не определил.




Покупатель здания, строения, сооружения, расположенного на земельном участке, находящимся в государственной или муниципальной собственности, заявляющий требование о продаже в собственность земельного участка определенной площади, на котором расположен приобретенный объект, обязан представить доказательства, подтверждающие необходимость использования земельного участка указанной площади для эксплуатации приобретенных объектов недвижимого имущества, в том числе в заявленных целях.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 01.03.2011 N 13535/10 по делу N А41-42032/09.

Суть судебного разбирательства 
После совершения сделки купли-продажи объектов недвижимого имущества, расположенных на земельном участке, находящимся в федеральной собственности, покупатель обратился в территориальное управление Росимущества с заявлением о приобретении в собственность земельного участка указанной в заявлении площади, указав, что именно такой участок требуется для эксплуатации приобретенного имущественного комплекса.
Поскольку в установленный законодательством срок управление на это заявление не ответило, покупатель обратился в суд с требованием обязать управление принять решение о предоставлении в его собственность испрашиваемого земельного участка, а также подготовить проект договора купли-продажи участка и направить его в адрес покупателя.
Суды апелляционной и кассационной инстанций с требованием покупателя согласились.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменил и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований покупателя, указав следующее.
Покупатель в заявлении о приобретении в собственность земельного участка испрашиваемой площадью указывает, что именно такой участок требуется для эксплуатации приобретенного им имущественного комплекса.
Однако в материалах дела отсутствуют доказательства приобретения обществом имущественного комплекса.
В силу действующего законодательства покупатель здания, строения, сооружения вправе требовать оформления соответствующих прав на часть такого земельного участка. При этом предельные размеры площади части земельного участка определяются в соответствии с пунктом 3 статьи 33 Земельного кодекса РФ исходя из утвержденных в установленном порядке норм отвода земель для конкретных видов деятельности или правил землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документации.
Однако суды удовлетворили требование общества о продаже в собственность земельного участка испрашиваемой покупателем площадью в нарушение требований статьи 33 Земельного кодекса РФ при отсутствии доказательств, подтверждающих необходимость использования земельного участка указанной площади для эксплуатации приобретенных объектов недвижимого имущества, в том числе в заявленных целях.
Вместе с тем отмена названных судебных актов не препятствует повторному обращению покупателя с ходатайством о выкупе земельного участка, размер которого будет определен в соответствии с требованиями законодательства.




Проведение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью в населенных пунктах, расположенных вне места нахождения общества, если при этом создаются затруднения для участия в собрании, должно расцениваться как существенное нарушение порядка созыва собрания, являющееся основанием для признания решений такого собрания недействительными.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 22.02.2011 N 13456/10 по делу N А33-15463/2009.

Суть судебного разбирательства
Истцы (физические лица), являющиеся участниками общества с ограниченной ответственностью, обратились в арбитражный суд с иском о признании недействительным решения внеочередного общего собрания участников общества. По мнению истцов, проведение внеочередного общего собрания участников вне места нахождения общества нарушает их право на участие в управлении делами этого общества и свидетельствует о неравном отношении ко всем его участникам. Кроме того, в уведомлении о предстоящем внеочередном общем собрании участников общества не был указан точный адрес его проведения, что также явилось причиной отсутствия истцов на этом собрании.
Суды трех инстанций сочли доводы истцов необоснованными, исходя из следующего.
Как следует из протокола общего собрания, за принятие оспариваемого решения подано 55 процентов голосов от общего числа голосов участников общества. Истцы, обладающие в совокупности 40 процентами голосов и не участвовавшие в голосовании, не могли повлиять на его результаты.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ принятые по делу судебные акты отменил и заявленный иск удовлетворил, указав следующее.
Как установлено судами и следует из материалов дела, оспариваемое решение было принято на общем собрании участников общества, которое состоялось по адресу: Россия, Алтайский край, Алтайский район, урочище реки Талдушки, гора Красный камень (туристический комплекс "Бирюзовая Катунь"), туристическая база "Усадьба Саржевских". На данной территории, как отметили истцы в обоснование иска, имеется несколько строений (домов, коттеджей).
Во избежание ситуации, когда участник общества, формально извещенный о месте проведения общего собрания, фактически не сможет принять в нем участия по причине отсутствия у него подробной информации, в уведомлении о проведении общего собрания должен быть указан точный адрес места проведения собрания.
Однако в направленных истцам уведомлениях не был указан адрес, по которому можно было установить конкретное место проведения общего собрания участников. Отсутствие у объекта почтового адреса также свидетельствует о том, что место проведения общего собрания точно не определено.
Реальная и необременительная возможность участия участников общества в общем собрании обеспечивается его проведением в населенном пункте, являющемся местом нахождения общества, если иное место его проведения не установлено уставом или внутренним документом общества, регулирующим порядок деятельности общего собрания. Проведение же общего собрания участников в населенных пунктах, расположенных вне места нахождения общества, если при этом создаются затруднения для участия в собрании (например, из-за труднодоступности места, неоправданных расходов для участников), должно расцениваться как существенное нарушение порядка созыва собрания.
Согласно уставу общества местом его нахождения является город Красноярск (Красноярский край). Исполнительный орган общества, принимая решение о проведении общего собрания на территории Алтайского края, не мотивировал его, выбор этого места не связан с особенностями хозяйственной деятельности общества и привел в данном случае к необоснованному ограничению права истцов принять участие в управлении обществом.
Таким образом, совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", позволяющих оставить в силе оспариваемое решение общего собрания участников общества, отсутствовала.




Постановление Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 10
"О некоторых вопросах применения законодательства о залоге"

Постановление разъясняет вопросы применения арбитражными судами отдельных положений ГК РФ, Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)", Закона Российской Федерации "О залоге", некоторых других актов законодательства о залоге.
Рассмотрены, в частности, вопросы, связанные с обращением взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке. Такой способ является исключением из общего правила обращения взыскания на заложенное имущество по решению суда и осуществляется на основании соглашения залогодателя с залогодержателем о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество. Отмечено, что такое соглашение может быть заключено в любое время - как одновременно с заключением договора о залоге, так и после его заключения (пункт 4 Постановления). Суды при этом должны учитывать, что законом предусмотрены случаи, когда взыскание на предмет залога может быть обращено исключительно в судебном порядке. Если условие о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество противоречит положениям закона, то оно является ничтожной сделкой и в этом случае взыскание на имущество, заложенное по договору о залоге, обращается в судебном порядке.
Если залогодержатель по договору о залоге, не имея права на обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке, обратил взыскание на предмет залога и заложенное имущество было отчуждено им третьему лицу, залогодатель вправе истребовать от приобретателя свое имущество, неправомерно отчужденное залогодержателем (статья 301 ГК РФ), а если имущество неправомерно оставлено залогодержателем за собой - от залогодержателя. В случаях, когда заложенное имущество не может быть истребовано посредством виндикационного иска (статья 302 ГК РФ) либо залогодатель не реализует свое право на истребование предмета залога из чужого незаконного владения, залогодатель не лишен права требовать от залогодержателя полного возмещения причиненных ему убытков, включающих в себя стоимость предмета залога (пункт 5).
Наличие соглашения о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество не лишает залогодержателя права обратиться в суд за обращением взыскания на предмет залога. Однако следует иметь в виду, что если в договоре о залоге не была предусмотрена возможность обращения взыскания на предмет залога как в судебном, так и во внесудебном порядке, залогодержателю будет необходимо представить суду доказательства предпринятых им безрезультатных попыток внесудебного обращения взыскания на предмет залога или иных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности обращения такого взыскания во внесудебном порядке, в противном случае судебные расходы будут отнесены на залогодержателя независимо от результатов рассмотрения этого дела (пункт 8).
Обращено внимание, что действующее законодательство о залоге не предусматривает необходимости одновременного предъявления требований об обращении взыскания на заложенное имущество и об исполнении обеспеченного залогом обязательства, указанные требования могут предъявляться в суд отдельно друг от друга, даже если залогодателем является не должник по обязательству, а третье лицо. Однако в ходе рассмотрения дела об обращении взыскания на заложенное имущество арбитражному суду необходимо установить размер требований кредитора к должнику по обязательству, обеспеченному залогом. Рассмотрены также некоторые особенности уплаты государственной пошлины и определения места предъявления иска по таким спорам (пункт 9).
Разъяснено правило о сохранении ипотеки при изменении земельных участков и нежилых зданий, являющихся предметом ипотеки, в частности, при выделении из их состава земельных участков или помещений, определен порядок совершения действий при внесении соответствующих записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (пункт 10).
Разъяснена практика применения требования об одновременной ипотеке здания (сооружения) и земельного участка (права аренды земельного участка), на котором расположено такое  здание (сооружение). В частности, определено, что содержащиеся в законе ограничения либо запрет ипотеки земельного участка или права его аренды не влекут за собой недействительности договоров ипотеки зданий и сооружений, расположенных на соответствующих земельных участках, если при этом из закона не вытекает ограничения либо запрета ипотеки названных зданий или сооружений; требование об одновременной ипотеке здания и земельного участка (пункт 3 статьи 340 ГК РФ) к указанным отношениям не применяется. Лицо, приобретшее такой предмет ипотеки, приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях, что и залогодатель здания или сооружения (пункт 12).
Рассмотрен ряд вопросов взаимосвязи залога и обеспеченного им основного обязательства, в частности, при изменении последнего.
В Постановлении указано, что изменение размера или срока исполнения обеспеченного залогом обязательства (например, вследствие изменения процентной ставки по кредиту либо изменения срока возврата кредита) по сравнению с тем, как такое условие определено в договоре о залоге, само по себе не является основанием для прекращения залога. Залог в таких случаях продолжает обеспечивать обязательство должника в том размере, в каком оно существовало бы без такого изменения, если стороны договора о залоге не пришли к соглашению о том, что залог обеспечивает обязательство должника в ином согласованном размере. В случае увеличения срока исполнения обязательства, обеспеченного залогом, следует иметь в виду, что течение исковой давности по требованию об обращении взыскания на заложенное имущество не ставится в зависимость от течения исковой давности по главному требованию, а определяется исходя из того, когда бы истекла исковая давность по основному обязательству, если бы срок исполнения основного обязательства, указанный в договоре о залоге, не менялся.
Отмечено также, что в силу статьи 337 ГК РФ отсутствие в договоре о залоге условий о размере и/или порядке уплаты процентов за пользование кредитом означает ограничение обеспечиваемых залогом требований уплатой суммы основного долга по кредитному договору, но не влечет за собой незаключенности договора о залоге в целом (пункт 13).
Разъяснены вопросы государственной регистрации уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой, отмечено, в частности, что такая регистрация необходима только в случае, когда уступаемое обязательство возникло из договора, подлежащего государственной регистрации (пункт 14).
Подробно рассматриваются вопросы, связанные с обращением взыскания на предмет залога (пункты 17-27), в частности, в случаях, когда срок исполнения обеспеченного залогом обязательства не определен либо определен моментом востребования; определен порядок действий залогодержателя в случае неисполнения залогодателем соглашения об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке; определены способы защиты прав залогодателя, арендаторов заложенного имущества и иных лиц, обладающих правами на заложенное имущество в случае обращения на него взыскания, а также последствия совершения действий по распоряжению заложенным недвижимым имуществом, совершенных без согласия залогодержателя после заключения договора ипотеки.
В Постановлении отмечено, что не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало и не должно было знать о том, что приобретаемое им имущество является предметом залога (пункт 25).
Постановление содержит рекомендации по вопросам, возникающим при реализации предмета залога (пункты 28-42), касающиеся, в частности, способов реализации заложенного недвижимого имущества в судебном и внесудебном порядке, в том числе с участием комиссионера; реализации предмета залога путем оставления залогодержателем предмета залога за собой; случаев обязательного привлечение оценщика и других.




Отказ арендодателя от договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключенного на неопределенный срок, не нарушают исключительных прав лица (арендатора), имеющего в собственности объекты недвижимости, расположенные на таком земельном участке, поскольку не лишают его права пользования земельным участком, необходимым для эксплуатации принадлежащей ему недвижимости. Каких-либо специальных правил об основаниях и порядке прекращения договоров аренды земельных участков, заключенных на неопределенный срок, действующее законодательство не устанавливает.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 15.02.2011 N 14381/10 по делу N А40-161960/09-150-1092.

Суть судебного разбирательства
Общество с ограниченной ответственностью является собственником объектов недвижимого имущества (зданий), расположенных на земельном участке, находящемся в государственной собственности и предоставленном обществу в аренду под дальнейшую эксплуатацию зданий.
По истечении срока действия договора аренды арендатор продолжал использовать участок без возражений со стороны арендодателя, что в силу статей 610 и 621 Гражданского кодекса Российской Федерации послужило основанием для возобновления этого договора на неопределенный срок.
Однако арендодатель (департамент земельных ресурсов субъекта РФ) заявил о прекращении договора аренды.
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании названного отказа недействительным.
Удовлетворяя заявленное требование, суды трех инстанций исходили из того, что право арендодателя отказаться от заключенного договора аренды, продленного на неопределенный срок ограничено положениями земельного законодательства, а именно статьей 36 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которой граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают в соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации права на эти земельные участки.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ принятые по делу судебные акты отменил и в удовлетворении заявленного требования арендатору отказал, исходя из следующего.
Установленное земельным законодательством правило о досрочном расторжении по требованию арендодателя договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, только на основании решения суда при существенном нарушении арендатором условий договора (пункт 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации) распространяется на договоры аренды, которые заключены на срок более чем пять лет. Каких-либо специальных правил об основаниях и порядке прекращения договоров аренды земельных участков, заключенных на неопределенный срок, действующее законодательство не устанавливает.
При таких обстоятельствах следует руководствоваться положениями статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае, если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок и каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.
Реализация арендодателем своего права на отказ от договора аренды и прекращение договора аренды земельного участка не нарушают исключительных прав лица (арендатора), имеющего в собственности объекты недвижимости, расположенные на таком земельном участке, поскольку не лишают его права пользования земельным участком, необходимым для эксплуатации принадлежащей ему недвижимости.
Кроме того, такой отказ не лишает указанное лицо возможности реализовать исключительное право на приватизацию земельного участка или приобрести право аренды на него в порядке, предусмотренном статьей 36 Земельного кодекса Российской Федерации.




При определении размера суммы, взыскиваемой в пользу страховой организации в порядке суброгации с лица, причинившего вред транспортному средству, следует исходить из принципа полного возмещения вреда, с исключением в каждом конкретном споре неосновательного значительного улучшения транспортного средства после восстановительного ремонта с установкой новых комплектующих изделий, влекущего увеличение его стоимости за счет причинившего вред лица.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 15.02.2011 N 12658/10 по делу N А63-18381/2009.

Суть судебного разбирательства
Во исполнение договора страхования страховая компания произвела выплату страхового возмещения потерпевшему лицу, автомобиль которого поврежден по вине автоколонны в дорожно-транспортном происшествии. Страховая выплата осуществлена в размере полного восстановительного ремонта застрахованного автомобиля.
Однако страховщик по обязательному страхованию гражданской ответственности автоколонны  перечислил страховой компании только сумму, соответствующую стоимости восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа.
На сумму, составляющую разницу между суммой, выплаченной потерпевшему лицу, и суммой, полученной от страховщика по ОСАГО, страховая компания по правилам о суброгации предъявила иск к причинившему вред лицу – автоколонне.
При разбирательстве дела возник вопрос о соотношении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими принцип полного возмещения вреда, и положений законодательства об ОСАГО, которое ограничивает возмещение вреда за счет страховщика установлением предельного размера страховой суммы и вычета стоимости износа комплектующих изделий в случае восстановительного ремонта при повреждении транспортного средства (подпункт "б" пункта 2.1, пункт 2.2 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Позиция Президиума ВАС РФ
В принятом по делу постановлении Президиум ВАС РФ указал следующее.
Расходы, определенные с учетом износа, не всегда совпадают с реальными расходами, необходимыми для приведения транспортного средства в состояние, предшествовавшее повреждению и необходимое для дальнейшего использования владельцем, что дает потерпевшему лицу (страховщику его имущества) право потребовать возмещения вреда за счет виновного лица.
В отличие от законодательства об ОСАГО Гражданский кодекс РФ провозглашает принцип полного возмещения вреда.
Этот принцип подлежит применению судом, однако, с исключением в каждом конкретном споре неосновательного значительного улучшения транспортного средства после восстановительного ремонта с установкой новых комплектующих изделий, влекущего увеличение его стоимости за счет причинившего вред лица.
В настоящем деле автоколонна, возражая против возмещения реальных расходов на восстановление поврежденного по ее вине автомобиля, должна доказать превышение требуемой страховой компанией суммы над необходимыми восстановительными расходами.
Если наличие неосновательного имущественного приобретения со стороны потерпевшего лица не установлено, то в соответствии с принципом полного возмещения вреда страховая компания, возместившая убытки потерпевшего в полном объеме, имеет право на их получение с виновного лица по правилам о суброгации.




Если сторонами договора ипотеки были согласованы все существенные условия (размер, срок и существо обязательства), относящиеся к обеспеченному ипотекой обязательству по уплате должником суммы основного долга по кредитному договору, и не были согласованы условия о порядке уплаты процентов за пользование кредитом, а также о порядке внесения платы за открытие кредитной линии и платы за обслуживание кредита, то по одному этому основанию договор ипотеки не может считаться незаключенным. При этом то обстоятельство, что сторонами не были согласованы названные условия, означает только ограничение обеспечиваемых залогом требований уплатой суммы основного долга по кредитному договору в размере, согласованном сторонами, но не влечет за собой незаключенности договора ипотеки.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 15.02.2011 N 6737/10 по делу N А51-10613/2009.

Суть судебного разбирательства
Между банком и заемщиком заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии (далее - кредитный договор). В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между банком (залогодержателем) и обществом с ограниченной ответственностью (залогодателем) заключен договор ипотеки.
В последующем залогодатель, ссылаясь на то, что в договоре ипотеки не согласованы все существенные условия обязательства, в обеспечение которого заключен договор, обратился в арбитражный суд с требованием о признании договора ипотеки и дополнительных соглашений к нему незаключенными.
Суды, удовлетворяя исковое требование, указали на то, что согласно законодательству, регулирующему взаимоотношения по ипотеке, договор ипотеки должен содержать все условия обеспечиваемого обязательства (содержание, объем, срок исполнения).
Как установлено судами, оспариваемый договор ипотеки заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, в том числе обязательств по погашению основного долга, по уплате процентов за пользование кредитом и внесению других платежей по кредитному договору, по уплате неустойки. При этом договор ипотеки не содержит всех условий в отношении некоторых из вышеназванных обязательств, а именно: в нем не отражены порядок уплаты процентов за пользование кредитом, сроки (периодичность), порядок начисления процентов, порядок определения и условия оплаты за пользование лимитом кредитной линии, порядок определения и условия платы за обслуживание кредита.
Суды сочли, что поскольку данные условия содержатся в кредитном договоре, в обеспечение исполнения обязательств по которому заключен договор ипотеки, эти условия являются существенными условиями договора ипотеки и должны были быть согласованы его сторонами.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ принятые по делу судебные акты отменил и в удовлетворении заявленного требования залогодателю отказал, исходя из следующего.
В оспариваемом договоре ипотеки определен предмет залога, дана его оценка, определены существо, размер и срок исполнения кредитного обязательства в части суммы основного долга.
Условия, относящиеся к обязательствам по уплате кредитору причитающихся ему процентов за пользование кредитом и иным обязательствам, в договоре ипотеки не согласованы. При этом отсылка в договоре ипотеки к условиям кредитного договора не может свидетельствовать о том, что стороны договора ипотеки согласовали эти условия, поскольку залогодателем по данному договору является третье лицо, не являющееся должником по кредитному договору, а сам кредитный договор в отличие от договора ипотеки не проходил государственной регистрации.
Однако, делая вывод о незаключенности договора ипотеки в целом на том основании, что стороны договора не согласовали условия о порядке уплаты процентов за пользование кредитом, а также о порядке внесения платы за открытие кредитной линии и платы за обслуживание кредита, суды не учли, что сторонами были согласованы все существенные условия (размер, срок и существо обязательства), относящиеся к обеспеченному ипотекой обязательству по уплате должником суммы основного долга по кредитному договору, поэтому договор ипотеки не может считаться незаключенным. При этом то обстоятельство, что сторонами не были согласованы названные условия, означает только ограничение обеспечиваемых залогом требований уплатой суммы основного долга по кредитному договору в размере, согласованном сторонами, но не влечет за собой незаключенности договора ипотеки.




У недобросовестного векселедержателя отсутствует право требовать уплаты вексельного долга от авалиста, даже если проставленные последним авали являются действительными.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 15.02.2011 N 13603/10 по делу N А40-18477/09-38-51.

Суть судебного разбирательства
Конкурсным кредитором общества с ограниченной ответственностью - авалиста простых векселей, находящегося в состоянии банкротства, заявлено требование о признании недействительными сделок по индоссированию и авалированию этих простых векселей, а также о признании недействительным права требования векселедержателя к авалисту, основанного на авалях, проставленных последним на каждом из векселей.
Разрешая спор, суды нижестоящих инстанций установили, что имеющиеся на векселях подписи векселедателя и индоссанта подложны, поскольку выполнены не их руководителями, а иными лицами с подражанием подлинным подписям этих граждан; аваль же проставлен руководителем авалиста собственноручно.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, исковые требования удовлетворены.
Федеральный арбитражный суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, решение суда первой инстанции оставил в силе.

Позиция Президиума ВАС РФ
При рассмотрении дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ указал следующее.
Вексельный аваль в силу абстрактной природы вексельного обязательства, отличного от общегражданского поручительства, считается действительным безотносительно к тому, является ли подлинной подпись лица, за которого дан аваль. Следовательно, спорные векселя, содержащие подлинную подпись, выполненную от имени авалиста, и подложные подписи - от имени векселедателя и индоссанта, не могут считаться имеющими дефект формы, а проставленные на таких векселях авали нельзя признать недействительными.
При этом самим фактом совершения сделок по индоссированию векселей права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не были нарушены, что исключает удовлетворение иска в этой части.
Между тем исковое требование по своему характеру, целевой направленности и условиям его предъявления, по сути, является требованием о признании отсутствующим вексельного требования векселедержателя к авалисту.
В соответствии со статьей 17 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 N 104/1341, обеспечивающей защиту добросовестного приобретателя, не основанные на тексте векселя возражения по вексельному обязательству могут иметь место, в частности, если векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику.
Из обстоятельств дела следовало, что принимая спорные векселя векселедержатель осознавал как недобросовестность своего поведения, так и возможную порочность имеющейся на векселях подписи индоссанта. Кроме того, к моменту принятия векселедержателем спорных векселей в отношении банка - формального векселедателя, указанного в векселях, была завершена процедура принудительной ликвидации, а в отношении авалиста рассматривалось дело о банкротстве, о чем векселедержатель не мог не знать. Сами авали, исходя из указанного в векселях дня составления ценных бумаг, проставлены в преддверии возбуждения дела о банкротстве авалиста.
Президиум ВАС РФ пришел к выводу, что единственной целью, которую преследовал векселедержатель, являлось включение его требования об уплате вексельного долга в реестр требований кредиторов авалиста, что позволяло ему получать денежные средства из конкурсной массы и оказывать существенное влияние на решения, принимаемые собранием кредиторов, и соответственно на ход дела о несостоятельности. В данном случае возражения, проистекающие из личных отношений авалиста с векселедателем, являются обоснованными: материалы дела свидетельствуют о том, что отсутствует какое-либо обязательство, лежащее в основе выдачи авалей, проставление авалей не было каким-либо образом связано с хозяйственной деятельностью авалиста и не повлекло за собой получения им какой-то имущественной либо иной выгоды, о чем не мог не знать векселедержатель. В рассматриваемом случае векселедержатель, приобретая сами ценные бумаги по сделке купли-продажи, с учетом названных выше обстоятельств получения им векселей действовал явно недобросовестно.
Вследствие действий недобросовестного векселедержателя кредиторы авалиста лишались части того, на что они справедливо рассчитывали при должном распределении конкурсной массы.
Поскольку векселедержателем при приобретении спорных векселей допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение исключительно с намерением причинения вреда кредиторам авалиста, то у векселедержателя отсутствует право требовать уплаты авалистом вексельного долга, несмотря на проставление последним авалей.
Учитывая изложенное, Президиум ВАС РФ все принятые по делу судебные акты отменил и принял новый судебный акт, которым признал отсутствующим основанное на авалях вексельное требование векселедержателя простых векселей к авалисту, в удовлетворении остальной части исковых требований отказал.





Поскольку законом не установлено иное, вещные права, включая право общей долевой собственности, на такие объекты недвижимости, как не завершенные строительством объекты,  возникают не с начала их строительства, а только после государственной регистрации соответствующих прав на эти объекты. Неисполнение участниками договорных отношений условий заключенных ими без участия банка договоров о государственной регистрации права общей долевой собственности на объекты недвижимости не может повлиять на возникновение и действительность зарегистрированных в реестре ипотеки и договоров залога, удостоверяющих права банка как залогодержателя.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 N 13534/10 по делу N А45-25267/2009.

Суть судебного разбирательства
Общество с ограниченной ответственностью (инвестор) на основании цепочки последовательных соглашений об уступке приобрело права инвестора по инвестиционному договору на строительство объекта недвижимого имущества – нежилого здания, застройщиком которого выступал другой участник инвестиционного договора. Инвестиционный договор содержал положения о долевой собственности его участников на объект незавершенного строительства, а также об обязанности застройщика зарегистрировать право инвестора на определенную договором долю в праве собственности на этот объект при возникновении необходимости его регистрации и на аналогичную долю в праве собственности на земельный участок под названным объектом
Однако застройщик зарегистрировал за собой право собственности на этот объект незавершенного строительства и выкупленный под ним земельный участок, после чего предоставил названные объекты недвижимости в залог банку по договору залога, являвшемуся приложением к договору кредитной линии.
Инвестор обратился в суд с иском к застройщику и банку о признании права на долю в праве собственности на объект незавершенного строительства, о признании права на долю в праве собственности на земельный участок и о признании недействительным заключенного договора залога недвижимого имущества.
Суды первой и кассационной инстанций пришли к выводу о незаконности регистрации застройщиком права индивидуальной собственности на названные объекты недвижимости, признали за инвестором право на долю в праве собственности на объект незавершенного строительства и на земельный участок, а также признали незаконным договор залога этих объектов как заключенный в отношении имущества, не принадлежащего залогодателю на праве собственности.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ судебные акты нижестоящих судов отменил и в удовлетворении требования инвестора о признании недействительным договора залога недвижимого имущества отказал, исходя из следующего.
Поскольку законом не установлено иное, вещные права, включая право общей долевой собственности, на такие объекты недвижимости, как не завершенные строительством объекты, возникают не с начала их строительства, а только после государственной регистрации соответствующих прав на эти объекты.
Вместе с тем гражданское законодательство не исключает право сторон инвестиционного договора, предметом которого является строительство объекта недвижимости, договориться о том, что не завершенный строительством объект принадлежит им на праве общей долевой собственности, которое в случае необходимости будет зарегистрировано в установленном порядке. Однако подобное условие любого инвестиционного договора порождает лишь обязательственные отношения между его сторонами и дает им право требовать друг от друга исполнения соответствующего обязательства, а также защищать это право в порядке, способами и по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.
В рассматриваемом деле застройщик вопреки условиям инвестиционного договора зарегистрировал индивидуальное право собственности на объект незавершенного строительства и земельный участок и передал эти объекты банку  в ипотеку, а инвестор получил права требования по инвестиционному договору к застройщику на основании соглашения об уступке.
Следовательно, в силу пункта 2 статьи 8 и статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право общей долевой собственности на объект незавершенного строительства и земельный участок у инвестора не возникло, и у судов отсутствовали основания для признания за ним такого права. Заявленное инвестором требование о признании права подлежало рассмотрению судами как возникшее из обязательства требование о государственной регистрации перехода права собственности. Соответствующая правовая позиция следует из совокупности положений, сформулированных в пунктах 3, 59 - 61 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".
Кроме того, при рассмотрении спора суды не учли, что банк, кредитуя строительство под залог объекта незавершенного строительства и земельного участка, на котором этот объект возводится, полагался на записи о праве собственности застройщика на указанные объекты в реестре, которые в силу закона являются единственным подтверждением существования зарегистрированного права, пока судом не будет установлено иное. В деле нет доказательств того, что банк знал о существовании незарегистрированного инвестиционного договора и его условиях, порождающих правопритязания инвесторов.
В силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон. Поэтому условия инвестиционного договора и соглашений об уступке, заключенных без участия банка, не могут повлиять на возникновение и действительность зарегистрированных в реестре ипотеки и договора залога, удостоверяющих права банка как залогодержателя, в связи с чем правовых оснований для признания договора залога недействительным не имелось. При наличии ипотеки на объекты недвижимости предусмотренное инвестиционным договором право инвестора требовать от застройщика государственной регистрации этих объектов в общую долевую собственность может быть реализовано только с соблюдением прав банка как залогодержателя.
На основании статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога, залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя.
Реализация условий инвестиционного договора о государственной регистрации общей долевой собственности на объекты недвижимости, находившиеся ранее в индивидуальной собственности и обремененные в этот период ипотекой, представляет собой распоряжение отданными в ипотеку объектами недвижимости и требует согласия залогодержателя.
Поскольку при разбирательстве дела суд не выяснил, согласен ли банк как залогодержатель на передачу предметов залога (объекта незавершенного строительства и земельного участка) в общую долевую собственность застройщика и инвестора, что влечет возникновение у них обязанностей солидарных залогодателей (статья 353 Гражданского кодекса Российской Федерации), дело в этой части Президиум ВАС РФ направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Условие договора инвестирования о праве инвестора осуществлять инвестирование как путем прямого денежного финансирования, так и выполнением подрядных работ или оказанием услуг по строительству, не противоречит законодательству и означает наличие у инвестора альтернативного обязательства, исполняемого согласно статье 320 Гражданского кодекса Российской Федерации по его выбору.
Требования гражданского законодательства об определении периода выполнения работ по договору подряда как существенного условия этого договора установлены с целью недопущения неопределенности в правоотношениях сторон. Однако если подрядчик выполнил работы, а заказчик их принял, то неопределенность в отношении сроков выполнения работ отсутствует. Следовательно, в этом случае соответствующие сроки должны считаться согласованными, а договор - заключенным.

Иск инвестора к застройщику, связанный с получением причитающихся ему по договору инвестирования помещений в фактически реконструированном, но не введенном в эксплуатацию здании, может быть удовлетворен путем обязания зарегистрировать переход права на эти помещения, если они до реконструкции здания были зарегистрированы за застройщиком и регистрационные записи не погашены.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 N 13970/10 по делу N А46-18723/2008.

Суть судебного разбирательства
Между заказчиком и инвестором был заключен договор инвестирования, предметом которого являлось совместное участие сторон в реализации инвестиционного проекта по реконструкции и вводу в эксплуатацию офисно-делового комплекса. Договором инвестирования предусмотрена обязанность инвестора финансировать строительство в определенном объеме. Обязанности заказчика включали осуществление комплекса строительных и монтажных работ, а также передачу в собственность инвестору офисных помещений после завершения строительства и оформления акта государственной комиссии о приемке объекта в эксплуатацию.
Результат деятельности, осуществляемой по договору инвестирования, - приобретение каждой из его сторон права на долю в общей долевой собственности в реконструируемом объекте в порядке и на условиях, предусмотренных договором и законодательством.
В день подписания договора инвестирования его стороны также заключили договор подряда, согласно которому инвестор в качестве генподрядчика обязался выполнить на том же объекте комплекс строительных и монтажных работ. Согласно договору подряда заказчик оплачивает выполненные работы генподрядчику денежными средствами либо путем поставки материалов только 50 процентов стоимости выполненных работ, а форма и сроки оплаты оставшейся части согласовываются отдельно путем подписания дополнительных соглашений.
Поскольку  объект не введ?н в эксплуатацию, а являющиеся предметом инвестирования нежилые помещения инвестору не переданы, инвестор обратилось в суд с иском к заказчику о признании права собственности на нежилые помещения, ссылаясь на выполнение им обязательств по договору инвестирования в неденежной форме - путем выполнения на реконструируемом объекте подрядных работ из собственных строительных материалов, которые приняты заказчиком в счет финансирования.
Заказчик предъявил инвестору встречный иск о признании договора строительного подряда незаключенным.
Суд первой инстанции согласился с доводами инвестора о выполнении им подрядных работ в счет обязательств по инвестированию и наличии связи между договорами инвестирования и подряда, в связи с чем удовлетворил заявленный иск о признании права собственности.
Отказывая во встречном иске о признании договора подряда незаключенным, суд первой инстанции исходил из того, что условия этого договора сторонами согласованы, разногласий по предмету и срокам исполнения работ не возникло, заказчиком принят результат работ по акту без каких-либо возражений.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев те же обстоятельства и доказательства, пришел к иным выводам по существу спора. Он счел договоры подряда и инвестирования самостоятельными обязательствами, по каждому из которых между сторонами встречно возникли задолженности по оплате. Поскольку заявление о зачете инвестором не было представлено, суд апелляционной инстанции признал его инвестиционный взнос неоплаченным и в иске о признании права собственности отказал.
Удовлетворяя встречный иск о признании договора подряда незаключенным, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие в договоре условия о начальном и конечном сроках выполнения работ, которое является существенным для договоров подряда в силу статей 702 и 708 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения, указав следующее.
Во-первых, требования гражданского законодательства об определении периода выполнения работ по договору подряда как существенного условия этого договора установлены с целью недопущения неопределенности в правоотношениях сторон. Однако если подрядчик выполнил работы, а заказчик их принял, то неопределенность в отношении сроков выполнения работ отсутствует. Следовательно, в этом случае соответствующие сроки должны считаться согласованными, а договор - заключенным. Указанная правовая позиция сформулирована Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.05.2010 N 1404/10.
Более того, в ситуации, когда требование о признании незаключенным договора подряда предъявлено заказчиком, который получил и принял исполнение, но сам его не предоставил, и сроки давности взыскания с него задолженности как неосновательного обогащения истекли, такое требование следует квалифицировать на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как злоупотребление правом.
Во-вторых, суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы о зачете и отказал в первоначальном иске, признав не связанными между собой договоры инвестирования и подряда.
Условие договора инвестирования о праве инвестора осуществлять инвестирование как путем прямого денежного финансирования, так и выполнением подрядных работ или оказанием услуг по строительству, не противоречит законодательству и означает наличие у инвестора альтернативного обязательства, исполняемого согласно статье 320 Гражданского кодекса Российской Федерации по его выбору.
При этом данное условие договора инвестирования прямо отсылает к контракту подряда. Такой контракт в форме договора подряда сторонами был заключен и исполнен.
Само по себе подписание договора подряда в виде отдельного документа не свидетельствует о его независимости и обособленности от договора инвестирования и не разрывает связи между взаимными обязательствами сторон по этим договорам. Подобный договор подряда может рассматриваться и как форма согласования между сторонами договора инвестирования способа внесения инвестиций, отличного от прямого финансирования.
Внесение инвестиций по договору инвестирования подрядными работами не противоречит ни законодательству об инвестировании, ни гражданскому законодательству, на что указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2004 N 8887/04.
В силу корреспондирующих условий договоров подряда и инвестирования у заказчика отсутствовала обязанность оплатить деньгами подрядные работы, выполненные генподрядчиком в счет инвестирования своей доли помещений. Поэтому суд апелляционной инстанции неосновательно применил к спорным правоотношениям нормы о зачете для денежных обязательств, которые в настоящем случае между сторонами не предусматривались и не возникли.
Поскольку инвестор полностью выполнил свои инвестиционные обязательства, он вправе требовать от заказчика причитающиеся по этому договору помещения.
Согласно свидетельству о государственной регистрации указанные помещения принадлежат заказчику на праве собственности. Предъявляя иск, инвестор, по существу, требовал государственной регистрации перехода права на причитающиеся ему по договору помещения.
Возможность защиты нарушенных прав инвестора посредством предъявления подобных исков и самостоятельного определения судом подлежащих применению по делу норм права следует из положений пунктов 3 и 61 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав". Эта же правовая позиция применена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.10.2010 N 4502/10.
Иск инвестора к застройщику, связанный с получением причитающихся ему по договору инвестирования помещений в фактически реконструированном, но не введенном в эксплуатацию здании, может быть удовлетворен путем обязания зарегистрировать переход права на эти помещения, если они до реконструкции здания были зарегистрированы за застройщиком и регистрационные записи не погашены.
Удовлетворяя иск, суд первой инстанции в данном случае решил вопрос о переходе к инвестору права на нежилые помещения, зарегистрированные в ЕГРП за заказчиком, и обязании последнего указанные помещения передать.
Решение суда первой инстанции является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРП, восстанавливает баланс интересов и вносит правовую определенность в отношения сторон по делу.
Возможность изменения отдельных технических характеристик помещений после реконструкции здания (например, площади и конфигурации), не является препятствием для удовлетворения подобного иска. На основании пункта 4 статьи 18 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" такие изменения вносятся в ЕГРП без заявления правообладателя и повторной регистрации объекта недвижимости при внесении соответствующих сведений в государственный кадастр недвижимости.




Если договор, поименованный как договор простого товарищества (договор о совместной деятельности), не подтверждает волю его участников совместно действовать для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели, а предусматривает права и обязанности сторон, которые направлены на встречное удовлетворение собственных интересов каждой из сторон, и при этом обязательства сторон по договору носят возмездный характер, то есть направлены на получение платы (встречного предоставления) за исполнение своих обязанностей, данную сделку следует считать прикрывающей собой иные отношения сторон, а следовательно, ничтожной сделкой. Если прикрываемый такой сделкой договор не прошел предусмотренную законом государственную регистрацию, его следует считать незаключенным, а требование о возврате полученного по такой сделке подлежит рассмотрению в соответствии с нормами об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 25.01.2011 N 11774/10 по делу N А57-24457/09.

Суть судебного разбирательства
Между фондом и управлением автодорожного надзора заключен договор простого товарищества, по условиям которого стороны договорились объединить усилия и совместно действовать в целях поддержания материально-технического состояния двухэтажного здания гаража. Согласно договору стороны вносят в совместную деятельность вклады, оцененные как равные по стоимости: управление автодорожного надзора - здание гаража, являющееся федеральной собственностью, а фонд - денежные средства, необходимые для осуществления капитального и текущего ремонта здания гаража и поддержания его в состоянии, пригодном для эксплуатации, а также производит оплату коммунальных услуг, связанных с эксплуатацией здания, предоставляет два подъемника и сварочное оборудование. Кроме того, фонд осуществляет своими силами ремонт легковых служебных автомобилей, принадлежащих управлению автодорожного надзора.
Договором предусмотрено, что в случае его досрочного расторжения управление автодорожного надзора обязано возместить фонду затраты, связанные с содержанием, ремонтом, благоустройством гаража, а также стоимость произведенного ремонта автомобилей.
Срок действия договора простого товарищества - 35 лет.
По акту приема-передачи здание гаража передано фонду во временное пользование.
Заключение договора и передача по нему имущества были согласованы с собственником имущества в лице управления Росимущества.
Впоследствии на основании распоряжения управления Росимущества здание гаража было передано отделению внутренних дел на праве оперативного управления.
Фонд обратился в суд с иском к управлению автодорожного надзора и управлению Росимущества о расторжении договора простого товарищества (совместной деятельности) и о взыскании солидарно с ответчиков реального ущерба, причиненного истцу расторжением договора простого товарищества, и процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование исковых требований фонд указал на факт перехода здания гаража во владение отделения внутренних дел, что, по его мнению, свидетельствует о наличии основания для расторжения договора простого товарищества.
Решением суда первой инстанции, поддержанным судом кассационной инстанции, исковые требования удовлетворены в части расторжения договора простого товарищества и взыскания с ответчиков солидарно ущерба, в удовлетворении остальной части иска отказано.
При разбирательстве дела возник вопрос, является ли оспариваемый договор простого товарищества (совместной деятельности) ничтожной (притворной) сделкой, заключенной с целью прикрыть договор безвозмездного пользования или аренды, и имеются ли основания для взыскания с ответчиков солидарно суммы ущерба, причиненного фонду.

Позиция Президиума ВАС РФ
Рассмотрев дело в порядке надзора, Президиум ВАС РФ счел все принятые по делу судебные акты подлежащими отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Заключенный фондом и управлением автодорожного надзора договор был поименован ими как договор простого товарищества.
Между тем спорным договором предусмотрены права и обязанности сторон, которые направлены на встречное удовлетворение собственных интересов каждой из сторон. При этом обязательства сторон по договору носят возмездный характер, то есть направлены на получение платы (встречного предоставления) за исполнение своих обязанностей.
При изложенных условиях спорного договора и отсутствии по делу доказательств, подтверждающих волю его участников совместно действовать для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели, данную сделку следует считать прикрывающей собой арендные отношения сторон, а следовательно, ничтожной сделкой. Вместе с тем, так как упомянутый договор не прошел предусмотренную пунктом 2 статьи 651 Гражданского кодекса РФ  государственную регистрацию, его следует считать незаключенным.
Таким образом, поскольку правоотношения возникли между сторонами в отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований, требование истца о взыскании суммы ущерба подлежало рассмотрению в соответствии с нормами главы 60 "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" Гражданского кодекса РФ, которые судами при рассмотрении настоящего дела применены не были.
Указанные обстоятельства не были приняты во внимание судами при рассмотрении требований как о расторжении договора, так и о взыскании заявленной суммы. Суды в ходе рассмотрения дела также не привели норм закона или положений договора, в соответствии с которыми была бы предусмотрена солидарная обязанность ответчиков по оплате взыскиваемых расходов, и не проверили надлежащим образом доказательства, подтверждающие их размер.



В случае, если при предоставлении земельного участка в аренду на нем уже находился объект недвижимости, требования о возврате арендуемого участка по правилам, которые регулируют отношения, возникающие из договора аренды, и предполагают снос этого объекта, не могут быть удовлетворены.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 25.01.2011 N 10661/10 по делу N А32-24835/2008-10/293.

Суть судебного разбирательства
По договору аренды администрация муниципального образования (арендодатель) предоставила индивидуальному предпринимателю (арендатору) во владение и пользование земельный участок для эксплуатации магазина из сборно-разборных конструкций в составе торгово-бытового комплекса.
По истечении срока действия договора предприниматель в отсутствие возражений со стороны администрации продолжил пользоваться земельным участком, что в силу статей 610 и 621 Гражданского кодекса Российской Федерации послужило основанием для возобновления этого договора на неопределенный срок.
В связи с принятием решения о реконструкции квартала администрация направила предпринимателю уведомление об отказе от исполнения договора аренды.
Поскольку предприниматель в разумный срок не освободил арендуемый земельный участок и не возвратил его арендодателю в соответствии с положениями статьи 622 Гражданского кодекса РФ, администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с иском об обязании индивидуального предпринимателя освободить земельный участок, привести его в первоначальное состояние, пригодное для дальнейшего использования, и вернуть арендодателю (администрации).
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что освобождение земельного участка от принадлежащего предпринимателю павильона невозможно без разрушения соседних магазинов, находящихся в собственности других лиц. По мнению суда, принадлежащий ответчику павильон обладает признаками недвижимого имущества, поэтому возврат администрации земельного участка невозможен по правилам, которые регулируют правоотношения, возникающие из договора аренды.
Выводы суда первой инстанции основаны на заключении судебной экспертизы, проведенной в рамках рассмотрения дела.
Суд апелляционной инстанции, поддержанный судом кассационной инстанции, решение суда первой инстанции отменил, исковые требования удовлетворил. При этом суды отклонили доводы ответчика о невозможности демонтажа павильона без нанесения ущерба имуществу смежных собственников и сочли, что названные обстоятельства относятся к вопросу исполнения судебного акта об освобождения земельного участка и не имеют правового значения при рассмотрении судом настоящего дела по существу.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций  отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения, отметив следующее.
При предоставлении индивидуальному предпринимателю земельного участка для эксплуатации павильона как временного строения на нем уже находился торгово-бытовой комплекс, обладающий признаками недвижимости.
Строительство упомянутого торгово-бытового комплекса осуществлялось на основании распорядительных актов органов местного самоуправления в соответствии с утвержденной ими проектной документацией. Это обстоятельство свидетельствует о согласии истца с возведением объекта недвижимого имущества на земельном участке, из состава которого ответчику впоследствии был выделен спорный земельный участок.
Таким образом, последующие эксплуатация и обслуживание названного объекта недвижимости, построенного при непосредственном участии органов местного самоуправления, возможны только на едином земельном участке, специально сформированном для этих целей.
Названный комплекс состоит из строений, помещения в которых используются физическими и юридическими лицами для осуществления торговой деятельности. При этом, как видно из заключения эксперта и справки, составленной по итогам технического обследования, принадлежащий индивидуальному предпринимателю павильон является одним из таких помещений и имеет единые со смежными помещениями комплекса стены, бетонный фундамент, кровлю, металлический каркас. Данный павильон в соответствии с представленным в материалы дела техническим паспортом внесен в Единый государственный реестр объектов капитального строительства в качестве нежилого помещения - магазина.
 Так как договор аренды был заключен с индивидуальным предпринимателем после окончания строительства комплекса, прекращение его действия с учетом подлежащих применению в настоящее время норм статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации само по себе не порождает у ответчика обязанности освободить спорный земельный участок и вернуть его администрации.
Обратившись в суд с указанным иском, администрация, по существу, требовала от предпринимателя произвести снос части строения торгово-бытового комплекса с демонтажем его отдельных конструктивных элементов.
Однако суды апелляционной и кассационной инстанций, удовлетворяя иск, не учли, что поскольку при предоставлении земельного участка предпринимателю на нем уже находился объект недвижимости, статья 622 Гражданского кодекса РФ не может быть применима к рассматриваемым отношениям и служить основанием для возложения на арендатора обязанности по освобождению земельного участка. Иск, удовлетворение которого предполагает снос этого объекта, не подлежит рассмотрению судом под видом требования о возврате арендуемого участка по правилам, которые регулируют отношения, возникающие из договора аренды.
Кроме того, освобождение и возврат земельного участка повлекут за собой разрушение смежных павильонов, принадлежащих другим лицам, и повреждение общих инженерных элементов торгово-бытового комплекса, на что прямо указывается в заключении эксперта. Следовательно, настоящий иск не может быть предъявлен администрацией лишь к предпринимателю без привлечения к участию в деле в качестве соответчиков собственников иных помещений в этом комплексе.




Уменьшение неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ниже ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации возможно только в чрезвычайных случаях, а по общему правилу не должно допускаться, поскольку такой размер неустойки не может являться явно несоразмерным последствиям просрочки уплаты денежных средств. Суд также не может уменьшить размер неустойки в рамках своих полномочий, в отсутствие заявленного стороной ходатайства о снижении неустойки.

Судебный акт: постановление Президиума ВАС РФ от 13.01.2011 N 11680/10 по делу N А41-13284/09.

Суть судебного разбирательства
Между муниципальным заказчиком и поставщиком заключен муниципальный контракт на поставку продукции.
Товар, поставленный поставщиком, в срок, предусмотренный контрактом, не был оплачен.
В дальнейшем поставщик по договору цессии передал право требования долга по муниципальному контракту обществу с ограниченной ответственностью, которое обратилось в суд к администрации муниципального района с иском, включающим требование о взыскании неустойки за просрочку в оплате поставленного товара.
Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил частично и, применив часть 9 статьи 9 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд", взыскал с казны муниципального района в лице администрации в пользу общества неустойку, исчисленную за период просрочки оплаты продукции.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, снизил размер неустойки.
Суд кассационной инстанции согласился с данным снижением неустойки.

Позиция Президиума ВАС РФ
Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций  отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения, указав следующее.
Снижение неустойки судом возможно только в одном случае – при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Иные фактические обстоятельства (финансовые трудности должника, его тяжелое экономическое положение и т.п.) не могут быть рассмотрены судом в качестве таких оснований.
В настоящем деле расчет неустойки, подлежащей выплате кредитору, был произведен на основании части 9 статьи 9 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд" исходя из одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки (штрафа, пеней) ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации.
Указанная ставка рефинансирования, по существу, представляет собой наименьший размер платы за пользование денежными средствами в российской экономике, что является общеизвестным фактом. Поэтому уменьшение неустойки ниже ставки рефинансирования возможно только в чрезвычайных случаях, а по общему правилу не должно допускаться, поскольку такой размер неустойки не может являться явно несоразмерным последствиям просрочки уплаты денежных средств.
Из материалов дела следует, что администрация ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции ходатайства о снижении неустойки, равно как и доказательства ее несоразмерности, не предъявляла.
Уменьшение неустойки судом в рамках своих полномочий не должно допускаться, так как это вступает в противоречие с принципом осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также с принципом состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Кроме того, необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия.
Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Однако никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.
Следовательно, снижение неустойки судом апелляционной инстанции на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации необоснованно.
 

Контакты

Центральный офис:
   192102, Россия, Санкт-Петербург,
   ул. Бухарестская, д. 6.
Тел./факс: (812) 334-0501, 334-0502
E-mail: audit@gce.ru

Главное представительство:
109129, Москва, 8-ая ул. Текстильщиков,
д.11, оф. 410
Тел./факс: (495) 919-8779, 919-8769
E-mail: msk@gce.ru

Ваше имя:
Ваш E-mail:
Текст вопроса:

Список департаментов

Карта сайта

Информация:

10.02.2016

Наиболее актуальные изменения в налоговом законодательстве на 10.02.2016

Узнать подробнее

СКАЧАТЬ ПРЕЗЕНТАЦИЮ

О компании

ООО «Аудиторская компания. Городской центр экспертиз» (АК ГЦЭ) входит в международную  группу компаний «Городской центр экспертиз» (ГЦЭ).  

Финансовый консалтинг – одно из старейших направлений деятельности группы ГЦЭ, успешно развивается с момента создания компании в 1994 году, которое совпало с началом формирования российского рынка оценки в целом.

С 2007 года, по признанию крупнейшего в России международного рейтингового агентства «Эксперт РА», ООО «Аудиторская компания. Городской центр экспертиз» является одним из лидеров рынка и  занимает ведущие позиции в рейтинге крупнейших аудиторско-консалтинговых групп России. 

Мы успешно работаем во всех ведущих отраслях экономики, сотрудничаем с такими предприятиями как: Газпром, Роснефть, Лукойл, РуссНефть, РусГидро, Интер РАО, Ростехнологии, с лидерами транспортной инфраструктуры – РЖД, Пулково, Совфрахт, с металлургическими гигантами - РУСАЛ, ОМК, Северсталь, Мечел, с государственными корпорациями, телекоммуникационными компаниями, крупнейшими банками страны: Сбербанк России, ВТБ, Россельхозбанк, Промсвязьбанк.

Комплекс услуг нашей компании, как и стандарты их предоставления формировались и оттачивались нами параллельно с экономическим развитием новой России. 

Мы с равной ответственностью и профессионализмом выполняем заказы не только индустриальных лидеров, но и компаний среднего и малого бизнеса.

Наша команда мобильна и эффективна, мы работаем по всей стране, находим решения на месте в оптимальные сроки и всегда гарантируем положительный результат. Мы работаем с полной отдачей и ответственностью в интересах наших клиентов, ставим перед собой цели содействия финансовой стабильности каждого в отдельности и экономики страны в целом. 

Наше мастерство и командный дух способны сделать бизнес наших клиентов более эффективным и успешным. 

«Аудиторская компания. Городской центр экспертиз»:

- является действительным членом Российского общества оценщиков (РОО);
- аккредитована в качестве оценочной компании при Газпроме, Лукойле, госкорпорации «Ростехнологии», Роснефти, РусГидро, Интер РАО, РЖД;
- сотрудничает с ведущими банками страны: «Сбербанк России», «Газпромбанк», Банк «ВТБ», Банк «Возрождение», «Промсвязьбанк»;
- входит в ряд уважаемых саморегулируемых организаций: СРО арбитражных управляющих центрального федерального округа, «Континент», «Меркурий». 


Скачать презентацию компании Вы можете здесь.
С подробным перечнем услуг Вы можете ознакомиться здесь.


Рейтинги

Качество нашей работы позволяет нам занимать верхние строчки во многих рейтингах. Здесь вы можете просмотреть некоторые из них:
Рейтинг аудиторских компаний - 16